СОбытИЕ

Вместо этого она испуганно проскулила:

– Хорошо, что мы дома. Да, Серёженька?

– Наоборот! – возразил он. – Нужно идти на улицу, в магазины, на рынки, в супермаркеты… и затариваться продуктами, так как неизвестно, что нас теперь ждет.

– Ты? Хочешь? Идти? Грабить? – возмутилась Светлана.

– Чрезвычайное положение объявлено. Все будут сидеть по домам. Насколько вся эта канитель затянется – неизвестно, а у нас в холодильнике шаром покати. Мы же с тобой скоро занавески жрать начнем.

– А не надо было вчера свой телевизор покупать, – токсично парировала Светлана.

– Тогда что мы с тобой сейчас смотрели бы?

– В окно смотрели бы…

– Если бы не этот телевизор, – хладнокровно ответил Сергей, – я бы давно хер на тебя забил и стопудово на улицу пошел.

И Светлана умолкла, всхлипывая.

– …Всему этому виной всеобщая тревога и паника, – кричал Борис Евстигнеев. – Люди боятся. Они чувствуют себя беззащитными и слабыми под взором грозного чужака из другого мира, который навис над нашим городом, над нашей страной… господи, над всей нашей планетой.

– Конечно. Мне ведь именно за это деньги платят. – Вне кадра впервые послышался голос оператора Дмитрия Халова, которого телезрители и коллеги невольно запомнят еще на долгие годы.

Толпа неистовствовала.

Люди продолжали драться, каждый сам за себя.

– И ты бросил бы меня одну? – всхлипнула Светлана. – Ты ведь знаешь, что я больше всего в жизни боюсь остаться одна!

Некоторые разбивали окна и двери продуктовых магазинов и влезали внутрь.

– Будешь и дальше истерики устраивать, то брошу, – категорично буркнул Сергей, но в его голосе не ощущалось уверенности.

Сотрудники полиции пытались проводить задержания, но сами тонули в густом хаосе.

– Я тебя никуда не отпущу! – решительно заявила Светлана. – И думать забудь, Сергей! Вдруг с тобой что-то случится!

– Ладно, не воняй только, – поддался он.

Улица буквально бурлила людьми. С высоты Дмитрия Халова это действительно напоминало взбесившийся муравейник или клоповник.

Светлана неожиданно включила нытика:

– Пожалуйста, Серёженька! Мне страшно. Не оставляй меня одну.

– Не оставлю, успокойся! – вспыхнул он.

Оператор снова «дал» средний план с корреспондентом.

Борис Евстигнеев и вправду выглядел очень напуганным.