СОбытИЕ

Пожарные и администрация сгоревшего ресторана, вероятнее всего, тоже плюнут на события прошлой ночи.

Халов и Евстигнеев встретились в подъезде, затем спешно поднялись на крышу. Корреспондент предусмотрительно заблокировал дверь какой-то железякой, чтобы им не помешали любопытные соседи. Оператор сразу нацелил объектив камеры на инопланетный «Корабль», который, к сожалению, можно было снять только с одного ракурса.

Координация действий съемочной группы осуществлялась посредством специальных гарнитур-наушников.

Через них оператор с корреспондентом держали прямую связь с ведущим в студии и режиссером на аппаратном пульте.

Дмитрий Халов «отвлекся» от инопланетного «Корабля» и начал плавно панорамировать по ближайшей окрестности, чтобы определить для телезрителей локацию съемки.

На юго-западе над крышами многоэтажных домов выпирал кончик острого шпиля Останкинской башни.

На севере солнечные лучи играли на золотых куполах Храма Ризоположения Пресвятой Богородицы.

Менее чем в километре к северо-востоку стоял большой торговый центр и недостроенная четырехэтажная парковка.

А за ними вдалеке, словно огромный титановый коготь, был нацелен в небо монумент советским покорителям космоса.

Когда ведущий уже «подводил» к прямому включению, Халов навел камеру на корреспондента.

В кадре предстал вышеназванный Борис Евстигнеев, из-за ширины плеч занявший добрую половину огромного экрана телевизора.

Яркое солнце слепило ему глаза.

Микрофон с логотипом «НТВ» дрожал у небритого подбородка.

Морально готовясь к прямому включению, Евстигнеев быстро облизал пересохшие губы и постарался придать себе уверенности, но вышло у него не очень.

Ветер играл его соломенными волосами, как пшеничным полем.

Кадр разделился на два «окна». В одном из них был ведущий Максим Гаврилов в студии. Он обратился к корреспонденту в другом «окне»: 

– Итак, Борис, вы в прямом эфире. Расскажите нам, что вы видите в небе и на улицах города? Какова обстановка вокруг вас?

Евстигнеев ошарашенно покивал секунды три, затем начал: 

– Да, Максим, здравствуйте! Обстановка о-о-очень необычная…

«Окно» с корреспондентом заполнило весь экран.

Евстигнеева немного шатало от ветра, который порой врывался в микрофон и заглушал голос корреспондента.

С улиц издалека доносились вой сирен и раздраженные гудки автомобильных клаксонов. 

– …Здесь на крыше ветер сильнее, но гораздо лучший обзор, – продолжал Борис.