СОбытИЕ

Это подтверждал титр «Прямой эфир».

Съемка велась на улице Академика Королёва, почти у подножия Останкинской башни. Сотрудники телеканала, выскочив с оборудованием, не стали отдаляться от редакции, поскольку «объект» (как его успели окрестить в СМИ) был виден с любой точки целого материка. К тому же очевидцев, из которых корреспондентка планировала вытянуть пару слов на камеру, было на этой улице пруд пруди. Широкий проспект, который в обычные дни шумел автомобилями, сегодня напоминал многолюдную площадь во время городского праздника.

Вера Патанина поймала в толпе какого-то высокого парня; задержала его за руку, когда тот намеревался прошмыгнуть мимо. 

– Здравствуйте! – смело обратилась она к нему. – Можете в двух словах описать ваши чувства? О чем вы сейчас думаете? – Затем ткнула микрофон в направлении его рта.

Руслан Виденко выстроил кадр со вторым очевидцем. Взволнованные люди вокруг невольно задевали оператора, отчего камера часто дергалась, придавая изображению элемент живой реалистичной съемки.

Парень-очевидец поначалу испугался неожиданного внимания прессы к своей персоне. Он взглянул в объектив камеры, словно в дуло ружья, неуверенно повернулся к Вере Патаниной и склонился к микрофону, будто намереваясь его понюхать. 

– Ну, как вам сказать? Никогда не думал, что доживу до такого. – Он вытаращил глаза. Голос его заметно дрожал от волнения. – Я много читал об этом в книгах, фильмы смотрел и документалки всякие. И думал, что даже если это произойдет, то через много-много веков и столетий.

– Какие чувства вы сейчас испытываете? – выстрелила следующим вопросом корреспондентка. Она решила не акцентировать внимание на том, что века и столетия – это одно и то же. Оговорки у людей перед камерой случаются довольно часто. Обычно это поправляется при монтаже, но сейчас шел прямой эфир, и людям приходилось говорить «вживую», «как умеют». К тому же в сегодняшней ситуации, считала Вера Патанина, редакция телеканала простила бы даже откровенную матерщину.

Но это не точно. 

– Я волнуюсь сильно. – Парень проглотил комок в горле, кадык его нервно подпрыгнул. – Мне очень страшно. Сердце бешено колотится. Вы не подумайте, я не трус. Просто это ведь действительно пугает. Когда в кино смотришь на такое, то понимаешь, что там спецэффекты и все дела. Но когда видишь это над своей головой… – Он шумно выдохнул. – Фу-х, меня даже трясет немного.