Детакто. Хотеть прикасаться

Когда он увидел, что Сеня оставил его жену посреди проезжей части, первым его желанием было крикнуть ей, чтобы она вернулась, забыла этого мудака и…

Но, во-первых, для того чтобы крикнуть ей что-либо, нужно было для начала элементарно открыть окно, а с его руками сделать это было невозможно. А во-вторых, Андрей не хотел показывать слабость и отчаянье. Только не ей. Он был слишком зол на нее, хоть и пытался держать себя в руках.

Грызть локти было бессмысленно.

Нужно было что-то срочно решать.

Но что?

Лена, утерев слезы рукавом куртки и стыдливо оглядевшись, направилась дальше по проезжей части в сторону проспекта.

Она даже не подняла взгляд на окна их с Андреем квартиры.

А он и не ждал от нее этого.

Наверное, именно в этот момент он понял, что потерял ее.

И прежняя жизнь рухнула, стремительно скатываясь в пропасть.

* * *

Дверь в ванную, слава богу, была немного приоткрыта. Андрей ногой распахнул ее, ударив о стену, и забежал внутрь. Он ногой поднял крышку унитаза и… некоторое время смотрел на свои штаны и ремень, не зная, что делать дальше.

– Думай, думай, процедурень, – велел он себе.

И, кажется, придумал.

Он стал трясти правой ногой, пытаясь спустить конец штанины чуть ниже по стопе. Затем он наступил на эту штанину левой пяткой и попытался вытащить из нее правую ногу, но ему не удавалось это из-за ремня, крепко держащего штаны на талии. Андрей добился лишь того, что запутался в ногах и штанинах, потерял равновесие и упал на пол, опрокинув ершик, швабру и корзину для грязного белья.

– Хорошо, никто не видел, – пробурчал он, лежа на холодном полу.

Но ждать, когда он отдохнет, мочевой пузырь был не намерен.

Андрей резко встал и быстро осмотрелся. Взгляд его упал на чистую ванну. Он влез в нее, опустился на колени и попытался расслабиться.

Это оказалось не так уж просто.

Воспитанный многолетней практикой организм сначала будто отказывался справлять нужду в одежде. Но иного выхода не было, и Андрей буквально заставил себя обмочиться.

Наверное, именно в этот момент до Андрея дошло страшное осознание, в какое нелегкое положение он сам себя вогнал. Он обмяк, склонился, будто под тяжестью невыносимого груза на плечах, и начал трястись в беззвучном рыдании. Его безвольные кисти рук елозили по дну ванны, пачкаясь в моче. Андрей тихо рыдал, стучась головой о кафель.