Детакто. Хотеть прикасаться

Он мог позволить пустить ее, когда его никто не видел. В присутствии других людей он всегда предпочитал не выказывать слабость. Он задышал тяжело и тревожно, вдруг начав подозревать, что совершил страшную ошибку, которую уже никак не исправить. «Ты больше никогда не вернешь рукам способность двигаться и ощущать ими предметы», – говорил ему тюремный врач, но Андрей – тупой баран, осел, придурок – его не послушал.

Да, все обстоятельства – слова Ирины о каком-то выборе или решении Лены, выключенный пустой холодильник, пыльный диван и завядший цветок в горшке – говорили…

Нет, они кричали, что Андрей совершил самую ужасную в своей жизни ошибку.

Ошибку, которая вскоре будет иметь свои последствия.

– Сука! – громко произнес Андрей, так и не поняв, к кому конкретно обращался.

В итоге усталость взяла свое.

Глаза его закрылись, и он заснул тревожным сном.

* * *

Утром в замке входной двери торопливо провернулся ключ, затем дверь квартиры открылась и вошла Лена с модной розовой сумочкой в руках.

Бросив сумочку на пыльный диван, она подбежала к окну, резким движением отдернула занавеску, чуть не сорвав ее с карниза, схватила с подоконника горшок с завядшим цветком и с размаху разбила его о пол.

Осколки глиняного сосуда и высохший грунт с бряцаньем и шелестением рассыпались по ламинату.

Лена начала туфлей расшвыривать их.

В дверях зала появился заспанный Андрей.

– Сокровища ищем?

Лена подпрыгнула от неожиданности.

– Андрей? – Она не поверила своим глазам.

– Нет, меня выпустили.

Андрей оглядел жену с головы до ног.

Лена была совсем не такой, какой он видел ее в последний раз на суде. Она похудела, была в отличной форме, подтянутой, казалась весьма упругой от регулярного посещения тренажерного зала. Вместо каштановых волос до поясницы теперь было мелированное каре. На пальце ее Андрей заметил одно новое золотое кольцо.

– Выпустили? – удивилась Лена.

Она подбежала к нему, крепко обняла и расцеловала в щеки и губы. Андрей не двигался и никак не отвечал на ее нежности.

– Хотел сделать сюрприз, – грустно сказал он.

– Сделал. Еще какой сюрприз. Обними же меня!

Она взяла его руки и обвила ими свою ярко выраженную талию, но те вдруг соскользнули и вновь безвольно повисли.