Детакто. Хотеть прикасаться

– Магнит прижму, дверь подъезда приоткроется, и я ногой…

– А входную?

Андрей на секунду задумался, затем спросил:

– Поможешь мне?

– У меня ребенок один в квартире.

– Пять минут. Туда-назад. Мне больше некого просить.

Ирина наигранно засомневалась.

– А ты меня не грохнешь? – вдруг спросила она.

– Ты дура, что ль? – возмутился Андрей. – Я в жизни никого не убивал. – И добавил, кивнув куда-то вниз: – И того мужика тоже.

– Ладно-ладно, не кипятись, – ухмыльнулась Ирина. – Даже если бы ты захотел мне что-то сделать, все равно бы не получилось.

– Детактированные, – поправил Андрей.

– Насрать. – Ирина осторожно закрыла дверь квартиры. – Ладно, пошли, только быстро.

* * *

Ирина торопливо прошла второй этаж и продолжила спускаться по лестнице, но Андрей вдруг замер у двери квартиры № 23. Когда он поднимался по лестнице, он не обратил на нее внимания, к тому же голову его заполняли совсем другие мысли: Лена и ее возможная реакция на детакто.

Он ведь был почти уверен, что она у Ирины.

Теперь же, когда он спускался вниз, эта старая деревянная дверь с большой железной ручкой оказалась перед глазами, и она невольно вернула его в воспоминания.

* * *

Мужчина был уже мертв.

Кухонный нож лежал возле тела, лезвие его было в крови.

Трубка стационарного телефона, висящего на стене, болталась у пола.

Андрей с окровавленными руками стоял на коленях перед телом и не знал, что делать дальше, как вдруг дверь квартиры распахнулась и в прихожей неожиданно появились двое сотрудников полиции.

– На пол! – громко скомандовали полицейские. – Руки на голову, живо! Ноги расставить!

Растерявшийся Андрей поднял окровавленные руки высоко над головой и намеревался встать.

– Это не я сделал, – начал он. – Я хотел помочь.

Но его никто не слушал.

Один из полицейских подскочил к Андрею и ударом ноги свалил его на пол.

– Лежать, тебе сказали! Руки на голову! Не двигайся, падла!

Андрей лег на живот и закрыл затылок окровавленными руками. Полицейские больно прижали его коленями к полу и начали сковывать запястья наручниками.

– Это не я-а-а! – Андрей истошно кричал. – Клянусь вам, это не я-а-а!

Но его крик заглушила музыка, гулко доносившаяся с третьего этажа.