Честно и откровенно. Эпизод четвертый

Ольга ощутила себя обманутой, использованной и выброшенной, как мятая посудомоечная губка, пропитанная застарелым растительным жиром. Она начала убеждаться, что ее нагло и исподтишка передвинули на второе место.

Ну уж нет, не передвинули! Пока еще, возможно, только пытаются. Но я буду сопротивляться! Надо менять тактику, отказываться от всего ненужного баловства… Какая же я дура!.. Надо было найти и пригласить эскортницу, максимально похожую на Алину, пусть даже из другого города, пусть даже из Москвы или из заграницы! Осуществили бы с Димой все намеченное и забыли! Заплатили бы шлюхе с щедрыми чаевыми и вышвырнули вон, как пустую упаковку, потом продолжили нормально жить… А я добровольно впустила змею в дом, в постель, сама расположила ее между мной и любимым человеком!

Полчаса спустя

Когда вернулись Дмитрий с Алиной, Ольга не вышла их встречать.

– Плохо себя чувствуешь? – забеспокоился Дмитрий, войдя в спальню.

Взгляните-ка, проявляет заботу, ёкарный бабай, – заметила Ольга. – Значит, я все еще ему не безразлична?

– Нет, все нормально. – На язык упали другие слова. – Я просто задремала от скуки ненадолго.

Стараясь не выдать тревоги, она крепко поцеловала Дмитрия, но проигнорировала подругу.

Алину это немного обидело.

– А меня?! – Она обиженно улыбнулась и постучала пальчиком по ямочке на щеке.

Ты все еще играешь прописанную для тебя роль, да, сука?

– Извини, у меня просто небольшое недомогание. – Ольга по-дружески обняла Алину, но намеренно «промахнулась» с поцелуем и чмокнула воздух у ее уха. – Что там с Антоном? Звонила ему сегодня?

– Нет. В последний раз говорила с ним позавчера утром. Ты ведь знаешь, маман отвечает только на мои входящие, да и то по настроению. Потом прячет телефон от Антона, чтобы он без нее не мог со мной связываться.

– Хорошо, иди.

Пару минут спустя

Алина, как и раньше за все время сожительства с друзьями, оставила дверь ванной открытой. Чтобы в любую минуту Дима мог присоединиться к ней. Неоднократно Ольге приходилось возиться с чем-нибудь в гостиной и слушать стоны подруги под плеск воды. Это безгранично возбуждало ее: до мурашек на коже, до дрожи в коленях, до пульсации в паху.