Драконий континент. Книга 1. Накануне шторма

– Как пожелаешь, отец, – Морган учтиво склонил голову и, развернувшись на пятках, бодро вышел из зала, едва сдерживая нервное хихиканье.

– Чего веселишься, брат? – спросил Аден.

Морган вздрогнул.

– Что за манера всё время подкрадываться со спины? – проворчал он.

Аден закатил глаза:

– Можно подумать, ты испугался.

– Пройдёмся? Или ты хотел зайти к отцу?

Аден задумался, поглядывая то на дверь в тронный зал, то на небо за окном.

– Пожалуй, пройдемся. Погода кажется в хорошем смысле прохладной.

– Да, так и есть.

Они молча и не спеша прошли по петляющим коридорам к выходу. Аден погрузился в мысли, о чём-то задумавшись, и больше смотрел в бесконечные панорамные окна, чем себе под ноги. А Морган наблюдал. Ему нравилось молчать с кем-то. В такие минуты он глубже погружался в личность собеседника по безмолвию и читал если не мысли, то многие оттенки чувств.

Аден всегда чуть хмурил брови, когда пытался понять чьи-то мотивы в той или иной ситуации, а блуждающий, ни за что не цепляющийся взгляд говорил о волнении.

Морган не хотел вмешиваться с уточняющими вопросами, предпочитая молча наблюдать за поведением брата.

– Ты заметил, что мама не посещала твою церемонию? – наконец, обеспокоенно спросил Аден.

– Конечно, – соврал Морган. Они как раз вышли наружу. Принцу в целом не было стыдно – после того раза, когда он заставил себя навестить мать на следующий день прибытия, Морган не почувствовал… ничего. Как будто всё внутри перегорело в огне обиды и непонимания, которые росли в нём с самого детства в попытке добиться хоть капли любви.

Тогда он вошёл в покои, где было душно и сумрачно от задёрнутых тяжёлых портьер. Далия полулежала на пышных подушках и едва ли взглянула на сына, которого не видела несколько лет.

– Ты пришёл? – только и спросила она. Обычно яркие зелёные глаза стали болотно-серыми, уставшими. – Не ожидала.

Морган ждал, что будет больно, но было… никак. Время и правда лечит?

– У меня не было выбора, – Морган оставался у дверей, не проходя вглубь комнаты.

Не садился у кровати, чтобы взять за руку в знак поддержки. Он даже не знал, что сказать. Что тут ещё можно сказать? Что ему жаль? Но он не хотел врать. Морган прошёл все стадии принятия за вчерашний вечер и чувствовал только измотанность.

Естественно, после такого у него не было желания навещать мать, которая, судя по всему, сама же тяготилась его присутствием. Как там говорил лекарь? Полное спокойствие и отдых, никаких тревог.