Троянский кот

 – Семь пудов гнилой пеньки тебе в зад! И пушечным ядром туда вколотить! Да вшей с трех команд после годового плаванья тебе в гнусную твою пасть!

А в какое место он определил десять фунтов голодных зубастых клопов, зараженных ядовитой болотной лихорадкой, и выговорить, право, неловко.

Ругаясь, он даже не заметил, что подошвы его оторвались от палубы.

Оживший якорь пролетел над волнами вместе боцманом, кинулся вниз, потом взмыл вверх, – Франс держался крепко. Якорь, вывернув свои черные лапы, обхватил его и стал душить.

– О Стелла Марис! – закричал в смертном ужасе боцман.

Белая точка в черном небе стала расти, налилась голубым светом.

– Спаси меня, Стелла Марис, спаси! – вопил Франс, пытаясь разомкнуть чугунное объятие.

Голубое покрывало, слетев с неба, накрыло якорь, металл под ним сперва обмяк, потом принял прежнюю свою форму. Но дивная сила лишила его веса – и якорь понесся по волнам, и Франс, оседлав его, летел неведомо куда, пока не сорвался и не рухнул на песчаную отмель.

Когда он очнулся, рядом, по щиколотку в воде стояла женщина и качала головой. Ее правильное лицо, юное лицо с глубокими мудрыми глазами, было исполнено печали.

– Подымайся, Франс, – сказала она. – Ты вовремя позвал меня.

– Стелла Марис… – прошептал боцман и встал перед женщиной на колени. – Меня спасло твое покрывало…

– Рано говорить о спасении тому, кто предал своих друзей, – сказала женщина.

– Якорь! Где якорь?! – боцман огляделся, не увидел на длинном песчаном берегу ничего, хоть приблизительно похожего на его пропажу, и затосковал.

– У своего нового хозяина.

– Стелла Марис, Звезда Морей, надежда погибающих моряков, их жен и невест! Помоги мне! – воскликнул Франс. – Клянусь, я больше капли в рот не возьму!

– Что же я могу сделать для тебя?.. – задумчиво произнесла она. Покрывало ее цветом почти сливалось с голубым утренним небом, а мелкие золотые волны, набегая, омывали ее босые ноги, не касаясь при этом подола светлой одежды.

– Ох, и натворил же я дел… Спаси меня, Стелла Марис!

– Я спасаю тех, кто зовет. Что ж ты не звал меня в том погребке?

Франс тяжко вздохнул.

– Знаешь ли ты, что произошло, пока ты лежал без сознания? В порт возвратились корабли, которые вышли из голландских гаваней уже после «Габриэля Шторма».