Троянский кот

Тонюсенькая, как волосиночка, началась мелодия – и змейкой потекла по воздуху, трогательной такой змейкой, совсем невинно-безобидной, с глазками печальными, со слезками на глазках!..

И раздвоилась змейка – чего ей делать вовсе не следовало, ну да ведь змеи и мелодии равно бестолковы, которую прореху узрят – туда и вливаются, – так вот, раздвоилась она и проникла в левое ухо Амьеля и в правое ухо королевы.

– Ах! – сказала королева. – Сколь прискорбно было бы, если бы эти злодеи, братцы мои, заманили тебя на турнир и выставили против тебя старого опытного бойца, втрое тебя тяжелее! Не хочу, не желаю, чтобы вылетел ты из седла, нежный мой цветочек!

– Ах! – отвечал взволнованный Амьель.

– Нет, это я не переживу, если милое твое личико в крови, из уст хлынувшей, увижу!

Тут королева раскрыла объятия юноше, и он, сметя рукой с дороги столик вместе с лакомствами, бросился перед ней на колени и утопил лицо в пышном и мало чем прикрытом бюсте.

– Душенька моя, не отдам я им тебя, не позволю им к тебе прикоснуться! – обнимая жениха, причитала Мабилла. – Спрячу тебя в замке подружки моей Маурины! Сегодня же отправлю тебя туда! Бедненький ты мой, сколько же врагов у тебя теперь будет!

– Бедняжечка моя! – отвечал из глубины королевского бюста Амьель. – От жалости к тебе сердце мое на кусочки разрывается! Как же тебе, голубка моя, тяжко!.

– Давай хоть поплачем вместе! – предложила королева, которую в слезах можно было увидеть крайне редко. – Давай над нашей печалью слезы прольем!

И зарыдали оба, причем слезы текли у них огромные, как лесные орехи, и, скатываясь с парчи королевиной юбки, образовали на полу немалую лужу, и в луже той стоял на коленях Амьель, и не было никакой возможности прекратить эти совместные рыдания даже после того, как муж в туманной сутане положил ладонь на струны, гася их вибрации.

Между тем в глубине шатра объявилось еще одно лицо.

По другую сторону королевского ложа шелохнулось нечто – и если бы королева с Амьелем были способны глядеть по сторонам, то и поняли бы, что дама та стоит за ложем достаточно долго, чтобы оценить положение дел.

Она выглянула, прищурилась, разглядывая туманного мужа с крошечной лютней, негромко вздохнула и утерла пальцем невольную слезинку.