Сокровища Скифии

Там тоже имелось окно, кровать и двустворчатый шкаф.

Вдруг взгляд милой женщины наткнулся на Боя, смирно сидевшего возле порога. Голос администратора тотчас затвердел. Она заявила непререкаемым тоном: – Проживанье животных в гостинице запрещено!

– Это вам не животное! – во весь голос крикнул вспыльчивый Оська: – Это собака.

– Собакам тоже нельзя! – настаивала хозяйка отеля: – Она будет мешать другим постояльцам.

– Мы сняли вашу гостиницу всю целиком. – вмешался Тимкин отец: – Кроме нас тут нет никого, а нам Бой совсем не мешает.

– Вам не мешает, – не сдавалась упорная женщина: – а если он притащит с улицы грязи или каких-нибудь блох? Придёт санинспектор, наложит внушительный штраф и выпишет мне предписание. Нам придётся, потом мыть и дезинфицировать все помещения.

– У него антиблошиный ошейник! – вступился Тимка за дорогого питомца: – А после каждого похода на улицу я мою все его лапы хозяйственным мылом.

Администратор непреклонно поджала красивые губы.

– Мы заплатим за причиненные вам неудобства.

Женщина сделал вид, что смягчилась и со вздохом сказала: – Хорошо! Платите за собаку, как за постояльца и пусть живёт вместе с вами.

Тимкин отец с укоризной посмотрел на бедового сына, на притихшего Боя и хмуро сказал: – Договорились. Включите его в общий счёт.

Хозяйка тотчас расцвела, словно «майская роза». Она стала такой же приветливой и обходительной, как была минуту назад.

Для того, чтобы перевести разговор в новое русло, журналист с деланным интересом спросил: – А, где у вас можно поесть?

– Да прямо на той стороне нашей площади. Мой кум там держит кафе. – ещё больше оживилась хозяйка: – Харчевня называется «В гостях у Остапа». Скажите ему, что вселились ко мне, он вам сделает приличную скидку.

Наконец, данные всех постояльцев были записаны в толстую амбарную книгу учёта жильцов.

Тимка и Оська тоже двинулись к лестнице, ведущей на верхний этаж. На стене, рядом с первой ступенькой висело старинное, чуть помутневшее зеркало в человеческий рост.

Паренёк посмотрелся в серебристую толщу стекла, поднял правую руку и немного пригладил густые светлые волосы. Ему не хотелось выглядеть перед Веткой неряхой.