Забытые Сказания. Том 1

После скорого суда ее приговорили к смерти через повешение, и она с ужасом осознавала, что не сможет больше увидеть детей, не сможет увидеть их улыбки и услышать их звонкий смех. Они были для нее всем, что она любила и ценила в этом жестоком мире, так несправедливо наказывающим ее за ее любовь.

Жюстина давно перестала считать дни, когда в ее камеру вошел священник.

– Исповедайся, дитя мое. – с спокойным взглядом он встал напротив нее.

Девушка же осталась стоять на ногах какое-то время, изучая его глаза, потом опустила голову, перекрестилась и опустилась на колени.

– Я не делала ничего постыдного, падре. – тихо и кротко сказала Жюстина.

– Исповедайся, и это освободит твою душу от греха. – так же спокойно и немного равнодушно сказал священник.

– Я не крала медальона, и не убивала малышку. На мне нет греха.

– Ты понимаешь, что отвергая мою помощь, ты проклинаешь свою бессмертную душу на вечное обитание в Геенне Огненной?

– Не говорите так, падре. Я не хочу в ад! – глаза Жюстины стали влажными от слез.

– Тогда признайся! Исповедуйся! Очисти душу! – священник затряс перед глазами девушки томиком Священного Писания.

– Но я не убивала Жанетт! Я не отнимала у малышки жизни!

Лицо священника исказилось от негодования и гнева:

– Признайся! Исповедуйся! Или будешь гореть в Аду!

Он мучил ни в чем не повинную девушку больше часа. И в итоге она, почти потеряв сознание от перенапряжения, созналась в том, чего не делала. Взяла на душу чужую вину.

А священник ушел из камеры удовлетворенным собой и гордым за то, что направил душу девушки на путь истинный.

* * *

На следующее утро Жюстину вывели из камеры на морозный воздух. Она шла, опустив голову, и молча молилась Богу, чтобы простил ее за слабость проявленную накануне. Она принимала свою судьбу как есть – больше она не могла уже ни бояться, ни ужасаться.

Ее возвели на плаху, накинули на ее шею веревку. Жюстина в последний раз вздохнула, и палач дернул рычаг.

Бог даровал Жюстине легкую смерть – ее хрупкая шея не выдержала рывка, и сломалась.

А вокруг плахи стояли молча люди. И среди них стоял и плакал мальчик, которому вот-вот должно было исполниться четырнадцать. Плакал он потому, что это он должен был висеть на виселице.

Он вспомнил, как все произошло в лесу. Он лишь очень сильно хотел подружиться с миловидной Жанетт. Но она его отвергла. И побежала прочь. А он догонял ее – долго и упорно, словно играя с нею.