Труп-невидимка

– По имени-отчеству, а в квартире бомжатник! Я заглянула – и ой, мама дорогая! Ни коврика на полу! Халат на старухе сто лет не стиран!

– А с чего ковры, когда он на «копейке» ездит, штаны с пузырями, кроссовки – как с помойки!

Они загалдели, а я опомнилась настолько, чтобы, упершись рукой в асфальт, заглянуть в багажник.

Чудовище подмигнуло мне, и я опять заорала.

Тут у кого-то хватило ума закрыть мне рот, а бабулька за лапу вытащила чудовище и плюхнула его передо мной в лужу.

Это оказалась огромная игрушка – дракон почти в натуральную величину, с гребнем по спине и прочими достоинствами.

А глаза мигали и сверкали потому, что отражали свет ближайшего фонаря. И язык свешивался опять же потому, что был пришит к морде именно таким образом. И пищалка-ревелка, вмонтированная ему в брюхо, исправно действовала…

Понемногу выяснилось: в доме, возле которого я опрометчиво припарковалась, чтобы купить свои любимые сигареты «Голуаз», на седьмом этаже некий мужчина недавно приобрел двухкомнатную квартиру и вселил туда сумасшедшую старуху.

Вместо со старухой он привез целый грузовик дорогих игрушек – дракон, который так меня перепугал, был еще не самой крупной зверюгой, соседи видели, как грузчики, чертыхаясь, пихали снизу вверх настоящего мохнатого мамонта с хоботом. Уж кем он этой старухе приходился, сыном, внуком, зятем или двоюродным племянником, никто из соседей не понял. То есть, не мамонт, а мужчина. Этот новоявленный хозяин квартиры сам там не ночевал, а только раз в два дня привозил на «копейке» продовольствие, ежедневно же приходила смотреть за безумной бабкой какая-то молодая женщина, и тогда из квартиры доносились отчаянные вопли. Соседи предположили, что женщина – всего-навсего медсестра и делает старухе уколы, после чего наступает тишина. Больше они ничего пронюхать не успели. Вот разве что слышали, как мужчина однажды назвал бабку то ли Марианной Васильевной, то ли еще как-то, но непременно с отчеством.

На окне спальни и гостиной он установил решетки, но кухонное окно почему-то осталось неохваченным. И старуха повадилась, когда ей удавалось удрать из спальни, выкидывать оттуда посуду. Поскольку оно было не настолько велико, чтобы она протиснулась наружу, то мужчина, очевидно, и медлил с установкой решетки. Но на сей раз в окно полетела игрушка – надо полагать, нелюбимая. А может, самая любимая – старуха решила выпустить животное на свободу.