Персидский джид

Выпустили их из Спасских ворот, стрелец просил подождать малость, добежал до Варварки, нанял им извозчика без ряды. Стенька забрался в тележку первым и сразу обернулся рогожей, чтобы не замочить севшего рядом Деревнина.

– Куда везти-то?

К Стенькиному изумлению, Деревнин велел везти к себе домой. Потом Стенька догадался – если бы его, горемычного, в таком непотребном виде доставить в приказ, смеялись бы не только над ним – и подьячему бы досталось.

Ехали молча: не то место извозчичья тележка, где розыском заниматься.

Деревнин был давно и счастливо женат. Супруга его, Анисья Марковна, мужа уважала и за годы совместной жизни была приучена держать язык за зубами. Увидев Стеньку, она ахнула и взялась за дело. Он и опомниться не успел, как был отведен в холодную мыльню, туда ему принесли с кухни нагретой воды, выдали лохань, выдали корыто, выдали старую простыню, сама хозяйка куска мыла не пожалела. Деревнин, чтобы времени зря не терять, сел на лавку в предмылье, громко расспрашивал, Стенька же, то отфыркиваясь, то булькая, отвечал.

– Рожа-то с чего такая синяя была?

– Гаврила Михайлович, я в ход забрел, там синей глины по колено, как каша, и рыбья в ней чешуя, и скорлупа яичная, и кости мелкие, и всякой дряни намешано! Поскользнулся, грохнулся…

– А в ход как угодил?

– Гаврила Михайлович! – Стенька так неожиданно заорал, что Деревнин подпрыгнул на лавке. – Мирона спасать надобно!

– От кого?!

– Он в троекуровском подвале сидит, выбраться не может!

– А ты, выходит, его там одного оставил, а сам улизнул?

– Ох, Гаврила Михайлович, да я ж чуть не весь Кремль под землей прошел!

– Как это – весь Кремль?! – вскричал подьячий, да чуть сам себе рот ладонью не захлопнул.

Тайные лазы и ходы – дело такое, что всем о них знать не велено. Разве что государь и ближние бояре должны знать, а простой подьячий – только в том случае, когда государь прикажет поглядеть да обмерить, как лет десять назад велел стрельцам-дозорщикам трижды обойти кремлевские стены да составить опись всех прорух и ветхостей, которые с течением времени произошли.

В ответ на вскрик начальства Стенька в мыльне понуро развел руками – мол, сам понимаю, в какую неприятность вляпался.

С трудом добился Деревнин, чтобы Стенька изложил ему все похождения по порядку. Когда дошло до стрельбы из-за двери, ярыжка, кутаясь в простыню и растираясь поверх нее, выбрался из мыльни, но рядом не сел, а прислонился лопатками к стене.