Смерть нувориша

Тот начал было рассказывать, как он хорошо отдохнул в Подмосковье, но оборвал себя на недосказанной фразе. Он пригласил гостя к столу и, усевшись напротив, осторожно спросил: – Могу я вам чем-то помочь?

Роман сунул пальцы в карман летней рубашки и вынул лист с теми данными, что списал с телефона. Парень подал бумагу своему собеседнику. Подождал пока, тот глянет на запись, и спокойно сказал: – Мне нужно узнать, кто, когда и куда звонил по всем номерам?

Чиновник с пониманьем кивнул. Открыл программу в своём настольном компьютере и забарабанил по клавишам.

Роман получил ещё тёплый лист очень тонкой писчей бумаги и взглянул на него. Как и ожидал детектив, он не увидел, ни имён, ни фамилий, ни, тем более, адресов абонентов. Лишь номера и время коротких сеансов.

Парень много раз слышал, что есть такие SIM-карты, с которых обычными методами нельзя считать информацию. Однако, ещё никогда Роман не сталкивался с ними в работе.

И вот вам, пожалуйста. Целых три штуки. Одна стояла в найденном им телефоне, со второй звонили преступнику, третий номер, вызвал сам шантажист. Или, кто он там по рабочей «профессии»?

– К моему сожалению, – пролепетал обескураженный менеджер: – это всё, что мы можем засечь по официальным каналам. Вы сами хорошо понимаете, что спецслужбы и наши преступники, почти ежедневно изобретают разные трюки. Мы лишь бежим следом за ними. Когда нашей фирме удастся найти антидот от данной новейшей уловки, мне пока неизвестно.

Роман взглянул на расстроенного главного менеджера и подумал с долей большого сочувствия: – «Конечно, мужик рассчитывал на небольшую прибавку к зарплате и на тебе, полный облом». – затем вспомнил кое-какие слова молодого мужчины и спокойно спросил: – А что у вас есть по неофициальным каналам?

Чиновник немного помялся, но быстро взял себя в руки и твёрдо сказал: – Это корпоративная тайна.

Детектив широко улыбнулся и подмигнул, как лихой заговорщик в старом кино.

Лицо у чиновника тотчас напряглось. На нём в мелких деталях отразилась борьба между долгом и алчностью. Роману вдруг показалось, что он расслышал внутренний спор двух ипостасей мужчины.