Панславизм-Евразийство

К евразийству примкнули многие видные эмигрантские учёные Г. В. Вернадский, Н. Н. Алексеев, Р. О. Якобсон и другие. В то же время в 1923 году с евразийством порвал один из его основателей – Г. В. Флоровский, а в 1928 году он выступил с его резкой критикой – статьей «Евразийский соблазн».

С 1925 года евразийство начинает организационно оформляться. Проводится съезд в Берлине с намерением создать Центральный Комитет Евразийской партии. Ячейки евразийцев возникли в Варшаве, Париже и Праге. Налаживалась деятельность агитаторов, которые проводят публичные лекции, семинары и распространяют брошюры.

В 1927 году во Франции выделилось "левое евразийство", которое в большей мере стало ориентироваться на СССР. К этому течению относились Л. Карсавин, С. Эфрон, Д. Святополк-Мирский и др. В 1928 году рупором левых евразийцев стала парижская газета "Евразия". В 1929 году из руководства евразийского движения в знак протеста вышел Н. С. Трубецкой, П. Н. Савицкий и Н. Н. Алексеев. Они выпустили брошюру «Газета „Евразия“ – не евразийский орган», в которой объявляли левое евразийство – антиевразийством.

В начале 1930-х годов «правым евразийцам» удалось восстановить движение и даже создать эмигрантскую Евразийскую партию (1932). Были выпущены сборник «Тридцатые годы», шесть номеров журнала «Евразийские тетради». В 1931 году в Таллине выходила ежемесячная евразийская газета «Свой путь».

Евразийцы сотрудничали с пореволюционными группировками, публиковались в журнале Ширинского-Шихматова «Утверждения», участвовали в оборонческом движении (РОЭД).

Но былой популярностью евразийство уже не пользовалось. Связи с советской внешней разведкой его дискредитировали. К 1938 году оно сошло на нет.

Новая волна интереса к евразийству появилась в 80-е гг. ХХ века в связи с творчеством Л. Н. Гумилёва. Гумилёв был лично знаком и переписывался с Петром Савицким, и называл себя «последним евразийцем». В своей пассионарной теории этногенеза Гумилёв ввёл понятия «суперэтноса» как группы этносов, проживающих в разных климатических зонах, но объединённых в единое общественное целое, культурного релятивизма и понятия «пассионарность» – особой биохимической энергии, позволяющей делать сверхусилия.

Фактически пассионарий в концепции Гумилёва отождествлялся с героем и противопоставлялся «субпассионарию». Эти концепции пользуются популярностью у современных российских неоевразийцев, которые отождествляют Россию с суперэтносом.