Скрипка некроманта

Мужчина, скорее всего, устоит на ногах, столкнувшись с семипудовой глыбой, а дама непременно поскользнется и сядет на грязный снег…

– В следующей серии опытов надо будет отмерять одинаковое количество воды и сравнивать – всосал ли картофель ровно столько жидкости, сколько пропало из сосуда, – говорил Гриндель. – Я предлагаю брать кубики не более половины дюйма и помещать их в пробирку, чтобы понижение уровня воды было более заметным…

Странным образом эти рассуждения способствовали той самой дреме, которой добивался Косолапый Жанно.

– Но та оболочка яйца, которая находится под скорлупой, обладает ли свойствами мембраны… она лопнет… она не может лопнуть… если дистиллированная вода, всасываясь, увеличивает объем… можем ли мы на примере яйца говорить о равновесии, если не знаем свойств оболочки… в опытах с картофелем равновесие сперва было достигнуто во втором и в третьем сосудах… а теперь поместим соленый картофель в дистиллированную воду…

Эти речи могли заморочить и более трезвую голову – хотя можно ли считать глинтвейн настоящим спиртным напитком? Ведь его и детям пробовать дают, особенно им нравится вынутое из глинтвейна разваренное яблоко с красной мякотью.

Какое удивительное родство душ, вдруг осознал Маликульмульк, – все трое занимаются вещами, которые обычным людям ни к чему. Двое исследуют всасывательные способности картофеля и морковки, третий все никак не соберется составить вместе тысячу слов, чтобы образовалось развлечение для ее сиятельства.

– Хей, Крылов! – позвал Гриндель. – Гляньте-ка – лавка старого Мирбаха открыта. Вот кто знает богатых дилетантов наперечет!

Маликульмульк опомнился.

– Где? – только и спросил он.

– Поглядите налево. Вон, видите, где мальчик тащит опрокинутые санки? А чуть подальше – дверь, над которой медная труба? Вон, вон, почти на углу… там он и сидит. Только что оттуда вышла фройлен Лехер с женихом. Вся молодежь ходит к Мирбаху за нотами.

– Крылов, вы сейчас в состоянии говорить о деле? – спросил проницательный Паррот. И неудивительно – он видел перед собой размякшего и бессловесного Косолапого Жанно.

– Да, – собравшись с силами, отвечал Маликульмульк.

– Тогда ступайте, – сказал Давид Иероним. – Если вашу адскую скрипку пожелал иметь какой-нибудь курляндский меломан, то будьте уверены – приехав в Ригу на Рождество, он первым делом заглянул к Мирбаху.