Рижский редут

Говорит, я здешних дел еще не знаю, но коли фон Эссен отправил проверить донесение не абы кого, а начальника своего штаба подполковника Тидема-на с отрядом, то положение нешуточное.

– Черт знает что… – пробормотал я. – Не сошел же фон Эссен с ума…

Лодки, причаленные одна к другой, разъединялись, со всех сторон звучали громкие командирские голоса:

– Весла – на воду! И – раз! И – два!..

С лодки на лодку понеслась весть – прискакал гонец, неприятель точно форсирует Двину! И из Цитадели уже выходят три батальона пехоты, чтобы прибыть к переправе разом с лодками!

– Бред сивой кобылы, – пробормотал Артамон.

 – Но если так, мы с ними славно переведаемся! Семь верст, коли верить картам, это где Фогельсхольм и Малый Любексхольм жмутся к правому берегу, а к левому – Люцаусхольм. Занятное место для переправы! Что ж, они так и будут, как козы, скакать с острова на остров?!

Я отродясь не хаживал на канонерской лодке, а для Артамона это уже было дело привычное.

Западный ветер благоприятствовал нам.

Вытянувшись на якорях на середину реки, канонерки в полветра двинулись против течения к Даленхольму.

Не желая мучиться с лавировкой, вся флотилия сперва по возможности прижалась к наветренному берегу. Неприятность была только одна – постоянно налетавшие из-за деревьев шквалы, требующие предельного внимания от рулевых и шкотовых матросов. Чтобы уберечься от излишнего крена и рысканья, шкотовым матросам велено было держать шкоты на руках, на некоторых канонерках даже взяли рифы или держали паруса в потравку.

Сложнее всего было заходить в протоки – там начиналась лавировка с метанием от берега к берегу и бесконечными поворотами, шверт то и дело чиркал по дну. Канонирам, и того веселей, приходилось постоянно уворачиваться от пролетавших над головами реев и следить за орудиями, чтобы они оставались в мало-мальски горизонтальном положении.

Через несколько часов, обшарив все протоки и никого не обнаружив, флотилия повернула обратно.

– Самый бестолковый рейд, какой только можно вообразить, – сердился Артамон, когда с борта на борт полетел приказ поворачивать к Риге.

 – Целый вечер толчемся на здоровенных корытах в протоках, где только на яликах ходить. И что-то рановато темнеет, братцы…

– Душно, небо тучами обложено, быть ночной грозе, – сказал Свечкин.

– Быть грозе… – подтвердил кто-то у меня за спиной.

По течению идти стало не в пример легче. Я пошел на нос к канонирам смотреть, как приближаются черные шпили рижских церквей.