Рижский редут

Я, оказавшись единственным обвиняемым, был бы лишен чина, угодил за решетку, и следующая моя встреча с Натали произошла бы разве что на том свете. Как говаривал отставной канонир, нанятый мне в домашние учителя математики и геометрии: что и требовалось доказать…

И кто бы мог дать такое поручение? Да только один человек на свете!

Видимо, не зря бедная Натали называла супруга своего не иначе как чудовищем.

Я немедленно изложил своим родственникам эти домыслы, и они признали – весьма похоже на правду.

Особливо Артамон уверовал в то, что муж Натали составил такую злодейскую интригу. У молодых людей есть нечто вроде своей мифологии, в которой хромой ревнивец Вулкан, выслеживающий по закоулкам свою легкомысленную супругу Венеру, соотносится со всеми законными мужами, сколько их есть на белом свете.

– Братцы, я полагаю, первым делом нужно спровадить Натали обратно в столицу, – сказал Артамон. – Тогда у нас будут развязаны руки. А теперь нам придется все время помнить, что она здесь и мы рискуем навести на нее полицию.

– Где ты ее спрятал? Я пойду к ней, объясню твое положение и сумею ее убедить вернуться домой, – предложил Сурок.

– Нет, ни за что! Если ее драгоценный супруг был настолько ловок, чтобы подстроить все мои неприятности, то что ее ждет в столице? Он найдет способ проучить Натали за побег!

– Но как ей удалось добраться до Риги без подорожной? – разумно спросил Сурок. – Да еще в военное время?

– Она приехала в мужском платье, да не одна, а с горничной-француженкой, – объяснил я.

 – Горничная – особа в годах, опытная, и нашла способ добраться до Риги.

– Откуда взялась эта француженка? – продолжал расспрашивать Сурок.

– Ее… Царь Небесный! Ее же приставил к Натали Филимонов! – осознав это, я ужаснулся. Очевидно, интрига была еще сложнее, чем я предположил.

– Кажется, он вздумал избавиться от своей молодой жены, – хмуро сказал Артамон. – Коли так, Натали нужно надежно спрятать, да не в Риге! У нее непременно должна быть московская тетушка.

У каждого человека есть московская тетушка.

– Мы отрезаны от Москвы, – возразил я и в нескольких словах объяснил положение наших и вражеских войск.

Конечно, можно было бы отправить Натали в Москву через Псков, да ведь невозможно выправить ей бумаги. На московском тракте, может статься, сейчас не до бумаг – но там то и дело появляются вражеские партии, и нам постоянно доносят о попытках наладить переправы.