Шайтан-звезда (Книга первая)

 – Разве ты не видишь?

– Воистину, ты прав… – шепотом же отвечал медник, кинув взгляд туда же, куда и Хасан. И оба увидели совсем близко от себя закутанную в шелковый изар женщину, которая, очевидно, тоже остановилась послушать историю, а теперь слушала сердитую речь Али. И это была женщина стройная и соразмерная, благоухающая мускусом, а рядом с ней стояла старуха, бедствие из бедствий, с отвислыми щеками, редкими бровями, выпученными глазами, сломанными зубами, пыльной головой, и седыми волосами. И если молодой женщине изар нужен был, чтобы скрыть ее красоту и прелесть, то старухе – чтобы скрыть уродство.

Стояла также рядом с ними невольница, и у нее на руках был маленький ребенок в расшитой золотом рубашечке, а у старухи – большой узел.

– Эти женщины посетили хаммам, ведь сегодня там женский день, они вышли оттуда утомленные, остановились у дверей и тоже заслушались рассказчика, а теперь глядят на нас так, будто красавица хочет подослать к нам старуху, – с немалой гордостью прошептал бакалейщик, оглаживая свою замечательную бороду.

 – И, клянусь Аллахом, я не доставлю красавице разочарования!

– Зато она доставит разочарование тебе, о Хасан! – ехидно сказал медник. – Погляди, куда поспешила старуха! А молодая встала с невольницей за угол и смотрит исподтишка, чем окончится это посольство!

– Что нашла она в этом голодранце? – искренне удивился бакалейщик. – Он даже не сможет сделать ей подарка. А у меня в лавке она набрала бы себе полную корзину очищенных фисташек, и тихамского изюма, и яблочной пастилы, и пряников с лимоном, и марципанов, и халебских лакомств с засахаренным миндалем!

– Очевидно, все дело в бороде… – прошептал медник.

 – Борода у него вдвое больше твоей, и клянусь Аллахом, тут дело нечисто! Не может у правоверного вырасти такая огромная борода!

А рассказчик и его ученик оба были обладателями бород поразительной длины и ширины. И у рассказчика Саида она была черная, блестящая, с изгибами и завитками, не длинная, но широкая, а у его ученика Мамеда – крашеная хной, лежащая волнами, наподобие овечьей шерсти.

И они собирали свое имущество, не заботясь о том, что медник и бакалейщик стоят рядом и злословят о них.

– Бери коврик, скамейку и книгу, – говорил Мамеду Саид. – Ты читал совсем неплохо, о Мамед. Посмотри, сколько дирхемов лежит на твоем коврике! Пожалуй, хватит и на цыплят, и на рис, и на то, что якобы запретил Аллах… Не забудь заложить в книге страницу, на которой ты остановился.