Секунданты

В мастерской Изабо уже кормила Верочку чем-то тушеным, с чесночком, с травками, Валька чуть слюнку изо рта не упустил.

– Опаздывает Широков, – сказала Изабо. – Садись, Валя. Пока он еще торт привезет! И ты садись… бюрократ.

Свое варево она вывалила в эмалированную миску и дала впридачу здоровый ломоть хлеба.

– Интересно, где он торт раздобыл? – спросил Валька. – Теперь торты под пять сотен, и то их нигде нет…

– А как вообще положено слушать пьесу? – поинтересовался Карлсон, получая свою миску.

– Пьесу принято слушать молча, – ответила Верочка.

Валька присматривался, ища новых подтверждений своей гипотезы, но никаких объятий больше не увидел. Изабо и Верочка участвовали в необязательной беседе, которую разухабисто вел Карлсон, и не более того. А тем временем совершенно бесшумно у окна возник Широков с кейсом в одной руке и с тортом – в другой.

Карлсон еще раз удостоверился, что его допустят к читке без фрака, все дружно убрали стол, принесли чашки с кофе, освободили место для рукописи и наконец притихли.

Широков достал папку с листами.

– Значит, так. Пьеса из жизни всем известного Александра Пушкина, – с дурацким пафосом продекламировал Широков. – Названия пока нет. Действие первое. Действующих лиц всего два – сам Пушкин, ему тридцать лет или около того, и Мария Николаевна Волконская, ей двадцать четыре или чуть меньше.

– А кто это такой – Пушкин? – спросил Валька.

Валькин вопрос вызвал легкое замешательство и сразу же – дружный хохот.

– Все правильно, – заметил Карлсон. – В школе не проходили.

– Теперь видишь, Пятый, какова здоровая народная реакция? – спросила Изабо.

– На фиг он им нужен! – подытожил Карлсон.

– Да перестаньте вы! – Верочка встала и обняла обиженного Широкова. – Мало ли чего не проходили! Широков, объясни ему, пожалуйста. Он же не виноват…

– Все очень просто, – проворчал Широков.

– Ну? – спросил Валька, не из приличия, а потому что действительно вспомнил этот бунт.

– Как декабристов сослали в Сибирь, в рудники, проходили?

– Перестань, – одернула его Изабо. – Валя не виноват, что ты в такие глубины закопался.

– Почти все известные и начинающие писатели были так или иначе связаны с декабристами, – уже успокаиваясь, сказал Широков. – Ну, которые тихо сидели, тех припугнули.