Рецепт на тот свет

И на свет явились четыре глиняные бутылки с наклейками.

– Маловато взял! Твое словцо в моем кабинете дороже стоит! – веселился Сергей Федорович. – Этот Лелюхин по пятнадцать тысяч бутылок в год в Россию и за море отправляет – а тут, вишь, пожадничал! А мог ведь и деньгами дать!

Наконец удалось объяснить, что это за бутылки и зачем понадобились.

Аптекарский бальзам нашелся у Аграфены Петровны, только почтенная дама повинилась – она перелила его в другую бутылку, потому что купила его вскладчину с Натальей Борисовной.

Та свою часть давно выпила с чаем, леча простуду, а бутылку выбросила.

Княгиня велела принести из буфетной рюмки, из кабинета – корзинку с цветной шерстью, которой вышивала подушки, и пометила рюмки цветными ниточками: красными – для аптекарского бальзама, синими – для «кунцевского», и желтыми – для «рижского».

– Ну, начнем, благословясь! Наливайте, князь! – велела она супругу.

У стола собрались все домочадцы – дети, придворные дамы, Тараторка, доктор Христиан Антонович, аббат Дюкло, поодаль стоял дворецкий Егор Анисимович.

Все замерли, когда Голицын с мрачной торжественностью взялся за первую бутылку. Но горлышко оказалось залито сургучом, пришлось сбивать его тяжелой рукояткой ножа, затребованного с поварни, и много было веселой возни, прежде чем все рюмки наполнились – по четыре каждого сорта.

Первой дегустировала княгиня. Она отпила из всех трех своих рюмок, потом вернулась к синей ниточке, потом – к красной.

– Ну-ка, пробуй ты, мой друг, – сказала она мужу несколько озадаченно.

 – Я потом скажу.

Князь проделал те же манипуляции – и в той же последовательности.

– Кажись, ты права, душенька, но давай-ка для надежности угостим Христиана Антоновича, он врач и в снадобьях разбирается, – и князь по-немецки объяснил доктору его задачу.

Христиан Антонович попробовал бальзамы.

– Честь имею доложить, что тут не три напитка, а лишь два, – сказал он по-немецки. – В рюмках с красным и синим знаком содержимое одинаково.

– Верно! – воскликнула княгиня.

 – Я думала – мерещится! Так быть не должно, я же знаю, что этот бальзам – аптекарский, а тот – лелюхинский! Им надлежит быть разными! А они, вишь, одинаковы – я и растерялась!

– Они точно одинаковы, – подтвердил князь. – Ну-ка, братец, твоя очередь!

Маликульмульк отпил из трех рюмок. Аптекарский и «кунцевский» бальзамы словно наливали из одной бочки, «рижский» немного отличался и был приятнее их обоих.

– Они сделаны по одному рецепту, – сказал Маликульмульк.