Рецепт на тот свет

Когда соберусь – скажу тебе заранее, пошлешь курьера к тамошнему батюшке, что буду с детьми к нему обедать.

Такой обед означал, что за полдюжины тарелок со щами и столько же с кашей приход получит от Голицыных немалое пожертвование на нужды храма и богадельни.

– Ты в канцелярию? – спросила Варвара Васильевна.

– Нет, по поручению его сиятельства на Клюверсхольм.

– Нешто и мне велеть санки заложить, прокатиться?

Маликульмульк невольно усмехнулся, вспомнив погоню княгини за итальянскими певицами. Тогда ей пришлось ночевать в «Иерусалиме», но теперь-то вся застывшая Двина – одна сплошная дорога.

– Я, ваше сиятельство, схожу в Цитадель к Дивову, уговорюсь с ним насчет детишек, потом вернусь – и поедем.

– Ступай, Иван Андреич.

Дивова Маликульмульк отыскал в его владениях – в трехэтажном здании для подследственных арестантов. Это было нечто среднее между обыкновенной тюрьмой и работным домом: подследственные арестанты, которых тут держали, весь день проводили внизу, в мастерских, и лишь на ночь возвращались в свои спальни, мужские на втором этаже и женские на третьем.

Петра Михайловича по распоряжению Голицына пристроили туда надзирателем и дали две крошечные комнатки на третьем этаже – все лучше, чем погибать голодной смертью на Родниковой улице.

Отставной бригадир выслушал канцелярского начальника без возражений. Пока не ушла Анна Дмитриевна, он и не знал, какой это труд – заниматься двумя бойкими мальчиками. Хотя к хозяйству он пристроил двух арестанток поприличнее, но воспитывать детей не мог и не умел.

– Когда ее сиятельство прикажет, я возьму Сашу с Митей в школу, чтобы их проэкзаменовали, – сказал Маликульмульк. – А до того вы распорядитесь, чтобы им приготовили все, что нужно: исподнее, чулки, постельное белье. Сводите их в баню, что ли…

– Да, разумеется, – ответил Дивов. – Премного благодарен их сиятельствам…

И покачал головой. Словно бы оплакивал свое бедственное положение – а слез не было и рыдать душа за шестьдесят с лишним лет не выучилась.

Просто скорбь о мертвых сыновьях и о себе, что по недосмотру Божию исхитрился их пережить. Внукам в этом обществе покойников и старика места уже не находилось.

– Не было ли сведений об Анне Дмитриевне? – решился наконец спросить Маликульмульк.

– Нет.

С тем и пришлось уйти.

В замке он подождал, пока ее сиятельство соберется в дорогу. Поехали весело, двумя санями, с приживалками и детьми. Пока пересекали Двину, составили диспозицию.