Диармайд. Зимняя сказка

– О! Тьфу! Тут у нас что – Мамай прошел?!

– Так Новый год же скоро, ты сама хотела убраться как следует! – радостно сообщила чумазая от пыли доченька. И то, и другое было чистой правдой, поэтому сбитая с толку Изора мелко закивала.

– Ну, вот что, – сказала она. – У нас гости все-таки, давай сворачивай уборку.

– Как скажешь, мама. Я хотела, как лучше…

Дара внимательно посмотрела на девицу. В отличие от Изоры она сразу сообразила – с этой уборкой что-то не так. Но портить ребенку игру не стала – тем более, что любопытная мысль пришла ей в голову.

– Затолкай все обратно, умойся, сними с себя эту дрянь, а потом я тебя своей крестной как положено представлю, – распорядилась Изора. Но Дара вышла вперед.

– Все то же самое – но с точностью до наоборот, – вот так крестная отменила распоряжение крестницы. – Я не голодна, сейчас переоденусь, и мы с Сашей сделаем твоей кладовке последний день Помпеи.

– Ты, крестненькая?!

– А почему бы нет?

Кладовка была не маленькая, два на полтора, и еще с антресолями.

– Давай-ка освежи мне ее, буду носить.

– Она же сто лет как вышла из моды.

– Значит, завтра обратно войдет в моду.

Там же нашлась вязаная крючком полосатая треугольная шаль, тоже примерно той эпохи. Дара ее распялила на руках и убедилась, что моли в Изорином хозяйстве не водится, – целительницы гоняли эту нечисть, как и мышей с крысами, кто – заговором, кто – особо подобранными и тоже наговоренными травами.

– Годится! – одобрила Дара. – А это…

– Это выбрасывать не надо, – тихонько сказала Сашка. – У мамы ноги болят, она их зимой иногда надевает.

И поскорее забрала у чересчур активной гостьи старые мамины сапоги на платформе, без молнии и с подкладкой из натуральной овчины.

– Что же она не полечится? – удивилась Дара.

– Ей тетя Соня боль снимает, но на каблуках ходить все равно неловко. Вот она в этих валенках и шлепает… ой!…

Дара искоса посмотрела на Сашку и фыркнула. Дитя было как раз такое, какого она и желала Изоре, – не поумневшее преждевременно, не обремененное этикетом, жизнерадостное и склонное к умеренному авантюризму. Ведь могло же и стальной шарик в ноздрю всадить, и татуировку на видном месте сделать, а ограничилось всего лишь черно-пестрыми волосами.