Диармайд. Зимняя сказка

Она полностью сосредоточилась, войдя в то самое спокойное состояние, которое было ей то ли подарено, а то ли навязано удачным именем, и тут услышала за спиной всхлипы.

Она быстро обернулась – и оказалось, что это, зажимая себе рот, смеется Дара.

– Надо же! – еле произнесла крестная. – Нет, надо же!… Настоящий мужик! Помирает, но стоит почувствовать запах женщины!… Клянусь рогатым Хорном – правильный мужик!

– Алкоголик и алкоголик, – подождав, пока крестная уймется, сказала Сана.

– Мужичка испортили, но это я с него сниму и зависимости больше не будет.

– Ты с ним поосторожнее! Говорю же тебе – мужик правильный! – Дара опять рассмеялась. – Я сто лет таких не встречала… Ну, сто не сто…

Сана насторожилась – сейчас могла последовать очень важная информация.

– Где же ты жила, если там не было ни одного испорченного алкаша? – как бы из простого любопытства спросила она.

Последние три года они с Изорой видели крестную или в снах, или на праздниках годового круга, или, по ее вызову, в совершенно неожиданных местах, вроде городка под названием Левая Россошь, но в гостях у нее не бывали.

– Нет, алкашей и там хватало… – тут лицо Дары стало злым, верхняя губа вздернулась, показав клыки, чуть длиннее, чем положено при голливудской улыбке. – Это очень странный город, Санка. Это фригидный город.

– Ясно… – пробормотала крестница, уже выстраивая в голове совершенно фантастический сюжет: если возможно испортить отдельно взятую женщину, лишив ее сексуального удовлетворения, то может найтись мстительный кретин, который проделает это с целым городом…

– Быть фригидной – неприлично… Этот город похож на фригидную дуру, которая всем пытается доказать, что и с ней оргазмы случаются, и при этом немилосердно врет! Я не знаю – на таком уж дурном месте он поставлен, что ли? Санка, это уникальный случай – там мужики фригидные!

– То есть как? Импотенты?

– Да нет, эрекция-то у них имеется.

– А ты это место проверяла? Ну, с рамкой, что ли, с лозой?

– Там и рамка не нужна, – подумав, ответила Дара. – Наверно, этот город с рождения был обречен. Он стоит в устье большой реки, он там уже под тысячу лет стоит, обычный торговый город, где никогда не было Хозяина.