Охота на обезьяну

Огромная обезьяна понуро стояла перед маленьким Гавриловым и выслушивала нагоняй.

– Не ломай человеку настрой, – сурово отодвинул Гаврилова Артем. – Ему же работать сейчас.

И похлопал обезьяну по плечу.

– Я сам с твоей матушкой разберусь, – пообещал он обезьяне.

– Не надо, – буркнул панк. – Только хуже выйдет.

Артем хотел было похвастаться, что не таких дам убалтывал, но прислушался к музыке – и понял, что через две минуты работать выходную репризу. А это – визитная карточка клоуна. Тут нужно блеснуть и создать себе репутацию на все представление…

Рядом оказался Сережа.

– Потом, потом, – отмахнулся от него Артем.

– Она в администрации, – шепотом сообщил Сережа. – Она из кафе вышла с Никольским, и он ее увел…

– Чтоб ей! – не удержался Артем. Завпосту вовсе незачем было знать, что у Гаврилова проблема с конюхом.

Гаврилов с интересом посмотрел на него.

Артем побежал на манеж. Портить настроение Гаврилову, да еще впопыхах, было совершенно ни к чему.

Он отработал выходную репризу немного взбудораженно, впрочем, публика приняла хорошо, смеялись.

Артем обернулся в поисках панка – тот, прижавшись к стене форганга, смотрел в щель занавеса. И, похоже, именно на ложу, где сидела Ика.

– Не забыл, когда вылезаешь? – дернул его за пыльную коричневую шкуру Артем.

– Не-а…

Огромная обезьяна повернулась к нему.

– А где?.. – спросила обезьяна.

– В кафе, успокойся! – соврал Артем. Естественно – ребенок боялся, что его узнают под этой огромной звериной рожей.

– Точно?

– Сам ее туда усадил. Да ты не дергайся, мы тебя вытащим! – уверенно сказал Артем. – И не из таких передряг людей вытаскивали. А, Тарасыч? За мной однажды тоже мать приезжала…

Артему было тогда лет на шесть побольше, чем панку, и он собирался жениться на гимнастке. Это было подходящим поводом сбежать из насквозь протухшей театральной труппы, куда его с таким трудом засунули родственники.

Обезьяна покивала огромной рожей.

– Пхни его под зад, если что, – попросил Артем Гаврилова, зная – первый выход на манеж еще почище прыжка в холодную воду.

И потом, уже усевшись на ковре в обнимку с Сережей и Тарасовым, он исхитрился кинуть взгляд на занавес именно тогда, когда по замыслу появлялась обезьяна. Похоже, Гаврилов исполнил просьбу буквально.