Наследница трех клинков

 – Не бойтесь, говорите прямо. Кто видел и скажет правду, тому дам пять фердингов.

Это подействовало.

– Она вот оттуда шла, милостивый господин, через луг, – сказал любимчик Гаккельна, конюх Герман.

– По-твоему, она вышла из леса?

– Получается так, милостивый господин.

– Что она делала поздно вечером в лесу, да в одной рубахе? – Гаккельн задумался. – И какой черт занес ее в пруд?

– Она шла по дорожке, милостивый господин, – Герман показал рукой направление, – а там как раз мостки, чтобы полоскать белье.

Она, я думаю, вышла к мосткам и не заметила, что там-то дорожка кончается.

– Похоже на правду… – Гаккельн почесал в затылке. – Завтра ее непременно будут искать. Ганс, Герман, отнесите-ка ее в маленький погреб на лед. Герман… нет, Петер! Беги на конюшню, принеси старую попону, ту, которой укрываем Фебу. Заверните бедную дурочку и несите на лед.

И, оставив свою дворню у пруда, пошел в дом. Настроение было испорчено – а ведь он собирался провести остаток вечера самым приятным образом, с бутылкой вина и занятной французской книжкой.

Французский он знал хуже, чем хотелось бы, а лексикон на что? И кто виноват, что немецкие книги скучны, а французские – задорны и причудливы? На столе ждал «Жиль Блаз из Сантильяны» – самое увлекательное чтение для человека в годах.

Когда Гаккельн приобрел свою мызу, господский дом имел жалкий вид – как всякое здание, которое после пожара не на что было как следует отстроить.

Но помог деньгами муж его родной и любимой племянницы Анне-Марии, барон фон Лейнарт. Помощь была не совсем бескорыстной – поселив поблизости от себя Гаккельна, барон знал, что отставной артиллерист уже не станет заводить семью и маленькое имение достанется по наследству баронессе фон Лейнарт. А коли так – отчего ж загодя не привести его в достойный вид? И Гаккельн, посовещавшись с присланными бароном архитектором и садовником, устроил все наилучшим образом – окна спальни и маленького кабинета смотрели в сад, к тому же из спальни имелся выход на террасу, а оттуда можно было спуститься в цветник и перейти в резную беседку, особенно это было приятно летом – что лучше завтрака на свежем воздухе?

Гаккельн подумал-подумал – и решил, что скверное настроение лучше всего лечить жареными копчеными колбасками.

В погребе висели целые гирлянды – и домашней работы, и присланные племянницей.