Нереал

Росточка средненького, с физиономией круглой и невыразительной, из разряда физиономий, которые словами описать совершенно невозможно, рыжеватый, на вид даже простоватый – он умел входить в любую команду. Попадал ли он по долгу службы в кабинет, где грызлись насмерть проворовавшиеся бизнесмены, или в раздевалку с полуголыми танцовщицами, или в тот самый закоулок продовольственного склада, где тетки в серых халатах стоят насмерть, охраняя совершенно левый товар, – всюду он каким-то образом делал так, что становилось тихо, драчуны расступались, глотки затыкались, а кроткий Вася с грацией маркиза, танцующего менуэт, проникал туда, куда нужно и задавал вопросы тому, кому нужно.

Что интересно – он обычно и узнавал как раз то, что ему нужно.

На сей раз что-то не ладилось.

Киллер в ковбойских сапогах выслушал вполне приемлемую легенду – мол, похоже, что он – свидетель преступления, так пусть расскажет, что он видел вчера в восемь часов вечера у входа в лучшую сауну города «Суоми». И он, естественно, страшно изумился.

Он сказал, что как раз в это время смотрел с семьей телевизор, в частности – «Поле чудес». Вася на всякий случай уточнил его имя и фамилию, записал адрес, во всем с киллером согласился – и на прощание попросил газетку с телепрограммой. Ему было желательно установить время передачи.

– Откуда я тут тебе газетку возьму, родной? – возмутился киллер. – Что ты ко мне привязался?

И непроизвольно отвел правый локоть чуть назад, как бы замышляя резкий зубодробительный удар.

Если бы Вася находился не при исполнении, он бы сделал легонький, чисто балетный глиссад вперед, поднял полусогнутую и красиво округленную ручку, в которой только кружевного платочка бы недоставало, аккуратно прикоснулся к летящей ему в лицо руке – и как-то так бы получилось, что здоровенный мужик устремился за своим пронзающим пустоту кулаком вплоть до тяжкого и громкого падения на грязный пол.

Но и киллер не попытался треснуть следователя, и следователь не приложил киллера рожей к полу.

Обошлось. Во всяком случае, так сперва показалось возмущенному киллеру.

– Ну, денек! – сказал он. – С самого утра сплошная непруха! То банка с краской со шкафа на ногу валится, а в ней десять кило, в заразе, то менты вяжутся!

И сказал этак героически. Мол, какой ты следователь, ты для меня, нормального мужика, – мент.

Примерно час спустя начались неприятности!

Оказалось, что как раз во время нападения на Ротмана программа «Поле чудес» уже завершилась.