Нереал

– Значит, ваша версия – подозреваемый Башарин сошел с ума? И отправился по конкретному адресу убивать конкретного человека? – уточнил полковник.

– Но не убил же! Может быть, с тем же успехом он бы проник в городскую Думу, или в женскую баню, или в лигу сексуальных меньшинств. Но вот первым подвернулся «Бастион».

– То-то и беда, что «Бастион»… Василий, мне нужен этот Башарин. Живой или мертвый. Ведь эти ребята, охранники, его опознали?

Вася все понимал.

Сорокин не имел намерения вешать на Башарина преступление.

Он просто хотел предъявить кому-то наверху реальный результат своей деятельности. Потом, когда Башарин окажется уже в надежном месте, допустим – в дурдоме, можно будет понемногу распутать этот клубок. Если только клубок существует…

Поэтому Вася не стал усложнять дело, казавшееся Сорокину сравнительно простым. Он просто пообещал в максимально короткий срок предоставить Башарина живым или мертвым.

– Все, что потребуется… – и Сорокин выразительно замолчал. – И все, кто потребуются…

– Пока – только свобода действий.

– Не только.

Сорокин полез в ящик стола и достал мобильный телефон – не свежайшей конструкции, не «Nokia» с наворотами, а вполне благопристойная «Motorola».

– Ваш? – спросил, принимая, Вася.

– Твой. Запиши номер: девять – тридцать семь – сорок два – шестьдесят пять. Связь каждый час.

Вася вернулся в кабинет как раз вовремя – снова запищал телефон.

– Горчаков слушает, – сурово сказал Вася.

– Вась, ну что ты?… – заныл Игорь. Похоже, он действительно не понимал всей преступной мерзости своего поведения.

– Ничего. Головой думать надо, – изрек прописную истину Вася.

– Да я все понял! – прямо-таки застонал насильник-неудачник. – Вася, ты ее видел? Она там была?

– Я бы на твоем месте показался невропатологу, – с тем Вася и положил трубку. Понимая, что Игорь будет звонить еще и еще, он решил одним выстрелом убить двух зайцев: избавиться от Игоря и разобраться с инкубом. Потому сразу набрал давно знакомый номер.

Был в Васиной практике случай, когда свидетелем в деле о покраже старинных икон оказался почтенный дед, бывший декан педагогического института.

Дед обладал феноменальными знаниями, один мог заменить всю Большую советскую энциклопедию, и при этом трепетал перед именами Маркса и Энгельса. Это Васю удивило – но дед показал статьи Энгельса по военному делу, загнул что-то про односторонний подход к «Капиталу», и Вася понял, что спорить с таким монстром и зубром он еще не дорос, кишка тонка.