Нереал

Заказчик мог до такого додуматься только в одном случае – если нанимал человека, настолько близкого к «Бастиону», что его знает вся охрана и пропускает без проблем. В «Бастионе» работает сорок три человека. Никому из них фамилия «Башарин» ничего не говорит. Я заехал с другого конца. Башарин работает в строительно-ремонтной шарашке. Называется она «Комфорт-плюс», очевидно, где-то в антимире ей соответствует «Комфорт-минус». Никто из «Бастиона» и близко не подходил! Никогда!

– Но ведь как-то он в «Бастион» попал!

– И как-то он оттуда вылетел.

– Hirundo volant.

– Ворона волант, – поправил Васька, имея в виду удивительный промах киллера. – Проще всего предположить, что Башарин элементарно был пьян в сосиску. Но почему он тогда не сверзился с лестницы?

Потом я согласился позвонить Ирке – подозревая, что у нее нет телефона, но художественно делая вид, будто я его забыл. Васька не поленился, набрал номер ментовской справочной и установил истину. Ему так не терпелось раскрутить это дело, что ночь промедления казалась смерти подобной.

К счастью, я догадался посмотреть на часы.

– Если мы сейчас дозвонимся до нее, а трубку возьмет муж, то он будет совершенно вправе охарактеризовать нас словесами неудобь сказуемыми, поскольку час суток ныне в некотором роде тоже неудобь сказуем…

Когда я начинаю вещать, меня заносит. Был случай – приняли за сумасшедшего. Васька эту особенность за мной знает и обычно переводит мои речи на русский язык.

– Половина второго, – перевел он на этот раз.

Имело ли смысл ехать домой?

Даже звонить бабуле – и то не имело смысла. Зачем огорчать человека? Она, может, думает, что я с женщиной, что вот переночую у женщины, а потом, глядишь, и женюсь, будут у нее правнуки.

Устраивая мне ложе на раскладушке, Васька думал вслух – как я должен говорить с Иркой, чтобы выпытать координаты девочки Насти?

Я же твердо знал, что мне нельзя выпытывать у Ирки ни Настины, ни какие иные девичьи координаты.

В общем, утром я ему поклялся, что сам лично во второй половине дня сообщу ему Настин адрес. Понятия не имея, как бы сей подвиг совершить.

Дело в том, что Настя имела редчайшую фамилию – Петрова.