Нереал

Я был настолько зол на Александра Четвертого, фактически сорвавшего мне съемку, что нуждался в нормальном собеседнике, у которого денег в кармане ровно столько же, сколько у меня! А желательно – меньше!

Я за ними не гонюсь. А он, Александр Четвертый, не понимает, как это можно за ними не гнаться, хотя всячески показывает, насколько презренный металл ему безразличен. Однако люди, до сих пор не побывавшие в Барселоне и Валенсии, его удивляют.

– Приходи! – сказал Васька. – Роскоши не обещаю, а «Киндзмараули» есть.

Я не понимаю, действительно ли он знает толк в винах, но водкой пренебрегает. Я ее тоже не люблю – как можно любить то, от чего пахнет медициной?

– Ее не нюхать, а пить нужно! – возражают мне обычные нормальные мужики и хохочут. Такой ответ означает, что контакт неперспективен. Чересчур стандартное мышление. О чем прикажете беседовать с групповым автором такого афоризма? Aquila non captat muscas.

В общем, когда я уже подъезжал к Васькиному дому, то сообразил, что завтра в восемь утра хорошо бы сдать пленки в проявку, иначе к десяти я не привезу в редакцию портретов Александра Четвертого.

Все те два с половиной часа, что мы просидели за одной-единственной бутылкой «Киндзмараули», Васька неназойливо сворачивал разговор на Башарина.

Я знал о нем немного. Сын учился в моем классе. То есть как – моем? Их классная, Ирка, как-то нелепо спланировала личную жизнь. Она собралась в декрет примерно в конце апреля – и мной заткнули дырку. Я целый месяц делал вид, будто командую недоумевающими семиклассниками, и молился Богу, чтобы после моего руководства никто из девочек не последовал по Иркиным стопам. Потом мне же пришлось организовывать ремонт класса силами родителей. По такому случаю несколько мам прислали на собрание пап – а Башарин, насколько я помнил, трудился в строительной фирме и мог помочь с материалами.

Тогда же, в начале ремонта, я и узнал, что он – ходок. У него произошел стремительный роман с мамой одной девчонки, девчонку звали Настя, а маму – понятия не имею. Впрочем, все это было прошлым летом – год назад… Много воды утекло.

– Эта мама хоть замужем? – спросил Васька.

– Знать сие мне, сударь, не дано.