Наследница тамплиеров

Если тебя это устраивает – я с ним поговорю. А насчет работы – есть у меня на примете один банк, я спрошу, нужна ли им… ты кто?..

– Я работала в операционном зале, потом заведовала этим залом. Могу начать с нуля, так будет даже лучше.

Лео хотела, проработав немного в любом банке, найти возможность перебраться в «Трансинвест». Покойный прадед собрал всю необходимую информацию. У Лео были даже портреты банковских служащих. А потом, внедрившись, она уже могла спокойно придумывать, как вывезти и где спрятать Икскюльскую плиту.

Но сперва – проверить прадедову гипотезу!

Гипотеза была безумна – однако что в этой истории с плитой было разумно?

Прадед писал: тамплиерский герб – ключ к разгадке, он полон мистического смысла, а смысл бытовой к нему прицепили уже потом. Если понять это, все остальное осознается легко и просто. И тамплиерский герб на плите – именно то, что образует вокруг себя магию.

– Если хочешь, можно съездить к Сивому с Машкой, – предложил Кречет. Лео усмехнулась – не позвонить, а съездить! Это хороший знак – Кречет хочет провести с ней вечер.

– Можно, – согласилась она, отмечая, что зародилась вечная игра между мужчиной и женщиной, которую можно свести к краткому диалогу: «Хочешь? – Да» или «Хочешь? – Нет». Кречет еще не вызывал решительного «да», она пока оценивала его хладнокровно: интересное лицо, красивые руки, прямые широкие плечи, вот только волосы… Трудно было понять – то ли понемногу начинает терять шевелюру, и потому стрижется коротко, то ли русые волосы от природы легкие и мягкие, которые красиво вылепленную голову не украшают.

Когда они спускались по сходням на берег, Кречет шел первым и протянул ей руку. Она оперлась – легонько, только обозначив движение. Его байк стоял у каменной тумбы, из которой вырастала длинная железная нога причудливого фонаря. Лео надела шлем, села позади Кречета и устроилась поудобнее. Она не любила ездить пассажиркой, но сейчас в этом была особая радость – приятно чувствовать, что тебя отгородила от мира широкая мужская спина.

Настоящей любви в жизни Лео пока что не было, увлечения оказались короткими и необязательными. Прадед, которому она как-то покаялась во всех женских грехах, предупредил: с ним было то же самое, и вообще в роду у них – не столько нежные чувства, сколько холодный, как шампанское из ведерка со льдом, азарт. Прадед даже пошутил, что во всем виноваты гормоны, кому-то их дано больше, кому-то меньше.