Мы, домовые

Как бы нам понять, откуда эта Халява взялась?

– Сам же говорил – с неба!

– Да не с неба…

– Ее на зачетку ловят! У Дениски-то твоего зачетка есть?

– Как не быть! Так это что же получается? Соврал, выходит, твой Алешка? Ты говорила – в институт потому не поступил, что аппендицит его прошиб. А зачетка откуда?

– Ой! И верно!

– Ох, Матрена, Матрена… И сама бы заметить могла…

Но умен был Евсей Карпович – увидев, как огорчилась подруга, тут же ее и приласкал.

– Я вот что надумал, – сказал он потом.

– Да ты что? Когда ж это домовые у людей помощи просили? Наоборот – это мы им помогаем!

– Выходит, настало время, когда и они нам помочь должны. Якушка, говоришь, на твоей стороне?

– А Акимка, подлец, к Халяве переметнулся! Больно умный!

– Хорошо. Ты теперь, Матрена, ступай и с Якушкой переговори. Чтоб вдругорядь его привела и со мной познакомила.

– Ну, ты, Евсей Карпович, не то говоришь. Хочешь, чтобы он все про нас понял?

– Невелика беда.

Матренушка хотела было спросить «с чего ты взял?», да вовремя рот захлопнула. Когда такое говорят – лучше всего молчать да кивать, чтобы удачу свою не спугнуть!

Опять же – видела она, что у Евсея Карповича что-то мудрое на уме. И, привыкнув к тому, что ее всегда одергивают словами «у бабы волос долог, да ум короток», Матрена Карповна вопросов задавать не стала.

В конце концов, гонять из дому непрошеных гостей – мужская забота.

* * *

А Евсей Карпович и впрямь обратился к Дениске.

Зная, когда парню возвращаться с дежурства, он закипятил в джезве воду и заварил крепкий чай, изготовил также бутерброд с колбасой.

– Ни фига себе! – удивился Дениска, войдя на кухню. – Кто же это тут без меня хозяйничает?!

– А я и хозяйничаю, – отозвался из-за холодильника Евсей Карпович. – Домовой я твой. Третий год совместно проживаем. Показаться не проси – этого нам не положено.

– Неловко как-то, – заметил Дениска. – Я сижу, чай пью, бутерброд ем, а ты там, не знаю где, слюнки глотаешь? Может, я бутерброд разделю и спиной к тебе сяду?

Он не то чтобы совсем не испугался – и удивление, и легкий испуг имели место. Да только Дениска на самом деле уже не только знал о существовании Евсея Карповича, но даже мельком его видел – когда валялся с высокой температурой, а домовой его из ложечки морсом поил.