Коза отпущения

– Особенное внимание обратите на учреждения. Допустим, она вошла в подъезд, где несколько вывесок. Постарайтесь узнать, что ей нужно. Если она сядет к кому-то в машину – запишите номер. Преследовать не надо.

Возможно, она с кем-то встретится и что-то этому человеку передаст. Тогда объект меняется – вы идете следом за тем человеком.

– И долго мне так ходить следом? – удивленно спросила Катя.

– Когда объект сядет в темно-вишневую «вольво», можете сделать ему ручкой и возвращайтесь сюда, – парень наконец-то усмехнулся, но симпатичнее от этого не стал.

 – Садитесь, заказывайте себе обед и ждите.

– Но я часов до пяти успею? – забеспокоилась Катя, потому что некормленный Павлик мог много что сказать вечером о ее опоздании.

– Успеете гораздо раньше, – обнадежил парень. Потом он расплатился за свой кофе и вывел Катю на улицу. Машина у него была скромная – «фольксваген-гольф». Правда, ярко-желтая и потому немного забавная.

Они остановились напротив парикмахерской.

– Зайдите в магазин, встаньте поближе к витрине и ждите, – велел Вадим.

– Она выйдет из парикмахерской. Меня и мою машину она видеть не должна.

Она будет в желтом широком пальто, как раз под мою машину, и с вот такой сумочкой.

Вадим показал пальцами что-то вроде почтового конверта.

– Ну, я поехал.

– Постойте! – Катя удержала его за рукав. – А вдруг там две женщины в желтых пальто? Какие у нее еще приметы?

– Приметы? Ну, волосы как у вас, немного светлее… – Парень даже не приемом, а легким намеком на прием избавил свой рукав от Катиной руки.

 – Да, на всякий случай – ее Инессой зовут. Лет – как вам… Пока! Ни пуха!..

«Фольксваген-гольф» отчалил от тротуара и потерялся в ярком потоке автомобилей. Катя вошла в магазин и выбрала место между прилавком и витриной. Вроде бы она манекен в песцовой шубке изучает… Инесса – это хорошо. Это для объекта удачное имя. Теперь Катя не сомневалась, что справится с заданием. Инессу она не упустит.

Это имя Катя попросту ненавидела.

Она погладила рукав шубки. Ну, положим, выходя за Павлика, она знала, что песцовых и прочих шуб не предвидится.

Все шло нормально, родился здоровый ребенок, что по нашим временам редкость, свекровь не сражалась за сферы влияния, а это еще одна редкость. Если бы не проклятая политика, то жили бы мирно и дальше. Чего же не жить со спокойным, послушным, добродушным Павликом?

Лежит этот добродушный, будь он неладен, на диване перед телевизором, жует бутерброд, правда, толстый, но с дешевой колбасой.