Маршрут Оккама

То есть, я хотел малость поторговаться насчет отпускной цены. Я дал начальнику отдела реализации инструкции – а он уже лавировал, крутил пируэты, грозился и плакал в жилетку, – словом, делал все то, за что я ему плачу зарплату.

Но вообще-то человек, который писал о путешествиях во времени, на свете был. Просто я переписывал на свой лад его корявые статьи, так что он и сам бы их в моем изложении не признал. Статьи у меня валялись в виде ксерокопий десятилетней давности. Фамилия, которой они были подписаны, большого доверия не внушала.

Не может человек быть Грядущим, это псевдоним.

Кое-что я о нем, возможно, угадал. Он был человек с техническим образованием – или имеющий неплохого консультанта. Кроме того, он явно был фанатиком действия. Вот, скажем, если бы мне дали клок старинного пергамента с координатами пиратского клада, я бы сперва провел организационную работу. Я бы отнес пергамент экспертам, чтобы подтвердили его подлинность, потом я бы узнал, кому принадлежит необитаемый остров, какие визы нужны, чтобы туда попасть, прикинул смету путешествия, нашел хороший металлоискатель, изучил карту местности – всякие чудеса бывают с островами, иные вообще уходят на морское дно, – и поехал бы за кладом в компании парочки бывших спецназовцев, владеющих всеми видами защиты и нападения.

А Грядущий, получив клок пергамента, быстренько уложил бы рюкзак, наутро рванул в порт, спросил на бегу, какая тут галоша чешет до Индийского океана, нелегально загрузился в трюм и лишь тогда задумался – хватит ли ему на дорогу шести банок тушенки. Когда я читал про его экспедиции к загадочным местам, они именно так и выглядели. Постоянно возникали пассажи вроде такого:

«Я напоролся на сучок, после чего резиновый сапог можно было выбрасывать. Мы вернулись в деревню, где я купил почти целые сапоги у деда Трофима, и опять направились к той поляне.»

Человек, который собрался неделями ходить в резиновых сапогах по сучкам, вообще-то берет с собой соответствующий клей, кусок наждачки и заплатки, а не возвращается за тридцать километров к деду Трофиму.

Вот другая прелесть:

«Вася свалился с высокой температурой. Я оставил его в палатке и пошел в сторону шоссе. Не знаю, за кого принимали меня шоферы-дальнобойщики, но остановился только шестой или седьмой по счету КамАЗ. Разжившись аспирином, я вернулся на стоянку…»

За идиота они тебя принимали, Грядущий, злобно думал я. За идиота, который не в состоянии собрать походную аптечку.