Байки космического разведчика

Тут горошинка, пришпиленная к его уху, так зазвучала, что даже Брртасмагорр обернулся.

– Так точно, да, на поверхности… – отвечает Гробус, и вид у него пришибленный. – Сейчас же возвращаемся… что?.. Так. Понял. Выполняю.

И тут же наши раструбоухие вдруг окаменели – их, судя по лицам, тоже начальство отыскало. Последним услышал приказ Брртасмагорр.

А когда оно, начальство, вышло из всех трех каналов связи, он оглядел нас сурово, тряхнул брыластой башкой и сказал:

– Ну что, детки, переходим на военное положение? Командиром группы назначен я.

Задание было – раз уж мы на поверхности, то следует подстеречь, изловить и доставить на орбитальную некую дурацкую экспедицию, которая непонятным манером оказалась в данной местности, ну и так далее – сами знаете, что пишут в приказах.

– Ничего себе! – говорю. – Тут сколько квадратных миль! Да еще джунгли! Их и всем боевым экспедиционным флотом за десять лет не прочешешь!

– Не извольте беспокоиться, благородный обалдуй, – через транслейт-микрофон отвечает мой приятель-раструбоухий.

– Поймаю, кто его кастрировал – удавлю, – шепнул мне Гробус. Он имел в виду программный блок транслейт-микрофона, понятно.

И повел нас Брртасмагорр какими-то дебрями и буераками, и повел, и повел! Ох, и сопели наши боевые соратники! Мы-то оставили канистры под навесом, а они уже не могли перелить дивный напиток из своих трубок обратно в бочки. И Брртасмагорру досталось – он же в горбу двести литров блаженства волок.

Вывел он нас к полю. Немаленькое такое поле, и все кустиками утыкано – листочки голубые розетками, из них стебельки с метелочками торчат, метелочки желтенькие, пыльца над ними серебристая летает. Сплошное умиление.

Мы на поверхность опустились не с пустыми руками. Худо-бедно, а сканеры при себе имели. Поэтому почтенных посетителей выследили довольно быстро и взяли в окружение.

– Главное – любезность! Нельзя без любезности! – сильно беспокоились раструбоухие.

– Ну, попытайтесь, – позволил Брртасмагорр.

Их было пятеро мужчин и еще девушка. Все – земного роду-племени, все в полевом обмундировании и, кстати, при оружии – оружие я чую, но не носом, а чем – догадайтесь сами.

– Не извольте обеспокоить себя, – сказал им мой приятель-раструбоухий. – Мы почтительно просим и достойно умоляем сваливать.

– Не имеете права, – сказал мужчина, очевидно, бывший старшим.