Королевская кровь

Но ничего, был бы скот, а уж мы землю в человеческий вид приведем.

– Красивый у вас поселок, – кивнув, сказал Жилло.

– Дурацкий! – вдруг рассердилась она. – Строили, мучились, как построили – оказалось, все не так! Ты погляди, Жилло, это же уродство – двадцать хибарок, каждая – как собачья конура! Нам на днях из Кульдига картину прислали, как наш поселок должен на самом деле выглядеть. Вообрази – один большой красивый дом, где все женщины живут, другой – где все мужчины, третий – где все дети, и четвертый – где все старики! Никаких тебе конурок, окна высокие, комнаты просторные.

Живу я, скажем, с Анной или с Люцией в одной комнате, и никто под ухом не хнычет, никто трубкой не дымит, чистенько у нас, красиво. И не нужно с утра до вечера по хозяйству суетиться. Пошел на поле, поработал, сколько нужно, пришел – ступай в общую столовую, там тебе уже миску на стол поставили.

– А кто стряпать-то будет? – в который раз изумился Жилло.

– Стряпать? Откуда я знаю? Из Кульдига еще не прислали распоряжения, кому у нас стряпать.

Вот пока общий хлев построим, каждый будет у себя дома питаться. А потом – не знаю. Должны же они прислать распоряжение! А то – никакого равноправия. Женщина – кисни над плитой и над пеленками, а эти поганцы – трубочку в зубы и довольны! Нет уж, с нас хватит!

– Угомонись, Эрна. Так же всегда было, – напомнил Жилло. – Женщина стряпала, мужчина пахал…

– Ну и неправильно все это было! – заявила она. – Погляди на меня, я что, пахать не смогу? А вот он пусть котел картошки начистит! Правильно придумала Равноправная Дума, теперь нам, женщинам, жить будет легче, кончилась наша каторга.

– Видно, не нужен тебе больше твой муж, – усмехнулся Жилло.

– А что в нем хорошего? Такой же бездельник, как и другие. Сын – и тот не от него…

– Сын? – Жилло уже потерял способность изумляться. Конечно, было невероятно, что Эрна родила тогда ребенка, но он вдруг понял – это случилось, уж очень она хотела.

– Твой сын, Жилло. Только не стоило мне тогда рожать. Неудачный у нас с тобой парень получился.

– Это как – неудачный? Больной, что ли?

– Ну, как пожрать – он не хворый. Но сидит часами, смотрит непонятно куда. Ты его утром спросишь – Виго, тебе каши в миску добавить? А он к обеду отвечает – спасибо, матушка, я сыт…

– Виго, значит. Где он? – стараясь соблюсти спокойствие, спросил Жилло.

– Возле общественного хлева околачивается.

– Я хочу его видеть, – хмуро сказал Жилло. Новость его как обухом по лбу шарахнула.