Королевская кровь

Жилло поискал, поискал, да и вернулся к деду.

Так вот, увидел он поселок и подумал про ту тоненькую девочку-мать, которой он сгоряча дочку пообещал. После нее, конечно, немало всяких приключений было, но о ребенке его больше не просили, скорее уж наоборот. Тем она и запомнилась…

Понимая, что накатившая тоска смешна и нелепа, спустился Жилло в поселок. Прикрытый от морского ветра широкой полосой дюн, поселочек просто сердце радовал – вот поселиться бы тут да и жить. Но на единственной улице не было ни души.

Жилло прошел из конца в конец – и тогда только понял, в чем дело. Население поселка трудилось на строительстве какого-то здоровенного сарая. Причем трудилось яростно – все друг дружку подгоняли.

Подошел Жилло поближе – и диву дался. Сарай стоял как соплями склеенный – чудом не падал. Но никто этого и замечать не желал. Особенно женщины старались. Отняв у мужей пилы, молотки и гвозди, так орудовали и так шумели – Жилло сразу расхотелось оставаться на жительство в этом поселке.

Опять же, с сараем возни было – невпроворот, а украсить стенку у входа старым одеялом, поверх которого приспособлены перекрещенные топор да мотыга – первым делом успели. Прислушался он – странную чушь несли эти обезумевшие строительницы.

– Кончилась наша каторга! – шумела одна, утирая потный лоб.

– Теперь-то поживем в свое удовольствие! – восклицала другая.

– Теперь-то отдохнем! – вторила третья, маленькая, взмокшая, лохматая. И, кряхтя, поднимала охапку досок – крепкому мужичку впору.

Жилло, грешным делом, подумал, что это они тюрьму для ревнивых мужей строят. Но, оказалось, ошибся. Потому что мужья изнутри сарая трудились – поаккуратнее жен и без воплей, но тоже достаточно бестолково.

– Послушай, хозяин, – обратился Жилло к одному строителю, что как раз вышел продышаться от мелких опилок, порхавших по всему сараю. – Не скажешь ли, где ближайший постоялый двор? А если поблизости нет, не запряжешь ли лошадку, не довезешь ли до Кульдига? Я заплачу.

– Запрячь нетрудно, минутное дело – запрячь, – охотно отвечал мужичок. – Только я один это дело решить не имею права. Лошадь моя теперь – общая, и сам я, как при ней состоящий, тоже, выходит, общий. Соберемся и решим…

Вспомнил Жилло девку из кабачка, которую капитан отбрил, и вздохнул – совсем люди одичали… А мужичок позвал пятерых приятелей, и стали они судить да рядить – может ли он на день с лошадью из поселка отбыть или не может.