Рассказы, изданные на бумаге. Проза

Новорождённые пёсики оказались совсем небольшими, голыми и, плюс ко всему, у них были плотно закрыты глаза. Щенята слепо тыкались в отвисший живот своей матери и старались нащупать соски, разбухшие от молока.

Свою собаку, в ту пору, в нашей семье не держали. Я завёл разговор о щенке, но получил твёрдый отказ. Мол, ты с ней поиграешь, а мы будем с ней, потом долго мучиться. Ведь её нужно постоянно кормить и следить, чтобы не воровала цыплят, утят и гусят.

Уже через пару недель, кутята чуть подросли, округлились и превратились в милые пушистые шарики.

Щенки бодро ползали по дну картонного ящика, в котором их содержали все первые дни. Они шарили мордочками по стенкам коробки и старались найти выход наружу.

Любоваться на маленьких крошек многим ребятам уже надоело. Теперь к хозяину многодетной мамаши приходил только я. Мне жутко хотелось забрать одного щеночка к себе. Однако, я знал, что мои родичи настроены против собак.

Меж тем, время шло. Кутята быстро росли и становились всё привлекательней. Наконец, после долгих мучений, я всё же решился на невероятный поступок. Я отбросил все мысли о тяжких последствиях и попросил старого друга отдать одного из детёнышей.

К моему удивлению, мальчик с неописуемой радостью согласился со мной. Ведь он ломал голову, как ему быть с такой оравой щенков? Они быстро росли. Начали выбираться из ящика и ползать по большому двору.

Всё время питомцы требовали какой-то еды и постоянно тянулись к сосцам своей бедной матери.

Я схватил собачонку, к которой привык больше всего, сунул тёплый комочек за пазуху и помчался домой. По дороге я завернул к магазину и огляделся по сторонам, не видит ли кто?

На счастье, вокруг не было ни единой души. Я взял пустую коробку, которая валялась у двери, и двинулся дальше. Никем незамеченный, я прокрался через большой двор нашего дома, и побежал в огород.

С этого дня, у меня пошла весёлая и счастливая жизнь. Всё время, свободное от занятий по дому, я стал проводить в тайнике. Я сидел в пышных зарослях, кормил и поил дорогого щенка, и пытался его научить каким-нибудь трюкам.

По детской наивности я был твёрдо уверен, что никто не узнает о моём страшном секрете. Я думал, что так будет всегда.