Единственные

Погода к сидению на лавочке не располагала – накрапывал дождь; это, наверно, был последний осенний дождь, и следовало ожидать снегопадов.

– Что я моим скажу?.. – безнадежно спросила Лида.

Ее родители жили в крошечном городишке, в семье старшего брата, и очень верили в светлое будущее своей младшенькой. Брат был не родной, а сводный, из прежней, еще довоенной семьи отца, и Лида, как Илона догадывалась, с ним не очень ладила.

– Ну, скажешь, что он оказался козлом.

– А ребенок?

Тут только до Илоны дошла суть дела.

– Н-ну, ребенок… Н-ну… это же не обязательно? – кое-как выговорила она.

Девицы из «Аншлага» недавно решали точно такую же проблему и общими усилиями искали вменяемого гинеколога для Нади, которая в «Большеротой» играла леди Гризел в первом составе. Все они хвастались своей отвагой – тут выяснилось, что Марина уже успела сделать целых два аборта, и ничего, чувствует себя прекрасно, и ночные кошмары ее не преследуют.

– Я не хочу избавляться от ребенка, – сказала Лида.

– А что ты с ним будешь делать? Это же – с работы уходить, на что-то жить… Знаешь что? Тебе нужно поговорить с Борисом Петровичем! Может, он вообще пьян! И сам не понимает, что лопочет!

– Не был он пьян.

– Лидка, нужно с ним увидеться. Пока Варвара не позвонила в партком. Он ведь у тебя партийный?

Илона была просто уверена, что правильная Лида не пойдет замуж за беспартийного.

– Я не могу.

– Да что ты заладила – не могу, не могу…

Положение Лиды Илона прекрасно понимала – каких родителей обрадует явление дочки с безотцовщиной на руках? Вот если бы выйти замуж хоть на полгода – другое дело.

– Ну, что я ему скажу? Пожалей меня, дуру, женись на мне?! – вдруг взорвалась Лида.

– Ты хоть понимаешь, почему он передумал?

– Я вообще ничего не понимаю…

– Вот что. Я позвоню Яру, он что-нибудь придумает, – решила Илона.

– Ну, что он может придумать?..

– Не опускай руки, ты что?! Ты совсем уже размазня какая-то? – закричала Илона.

Потом они вернулись в редакцию, и Илона вызвонила Яра. Он обещал прийти – и не пришел.

– Ты свободна, – сказала ей Варвара Павловна. – Беги уж в свой театр.

Илона встала у дверей, соображая, что сейчас будет правильно – нестись на репетицию или остаться, чтобы вместе с Лидой поехать к ней домой, на окраину, в комнатушку, которую она снимала у дальней родственницы.