Дурни вавилонские

Этот человек назвал столб от священной крестовины проклятым, а саму крестовину – трухлявой!

– Одно из двух, или новая крестовина, или молодые ослы, – возразил первый. – И то, и другое нам не дадут. Слезай, пока окаянный забор не рухнул. А то еще из-за него будут склоки.

Они ушли, а мы остались торчать у камней.

– Это не служители Мардука, – наконец выговорил Тахмад. – Они не похожи на служителей Мардука. Они издевались над священной крестовиной.

– Надо пойти в главный храм и рассказать! – предложил Левад.

– А кто мы такие, чтобы ходить в главный храм? И с чего ты взял, будто нам поверят?

Тахмад был прав. Мы – парни, которые гоняют тачки. А эти нечестивцы – господа, достаточно посмотреть на их накидки из тонкой шерсти и на головные повязки из полосатой ткани. Правда, бороды у них – как у нищих возле храма, которые нарочно засовывают туда солому и пачкают их глиной, чтобы вызвать жалость. У этих в бородах были какие-то стружки и, кажется, тоже сухая глина.

– Вот что. Нужно подстеречь, когда станут менять священную крестовину, чтобы взять щепочки, – додумался Левад.

– А вот любопытно, куда они денут старых ослов, которые вращали крестовину? – спросил я. – Ведь такое животное – честь для нашего храма. Весь Субат-Телль будет приносить ему сено. Там есть один приметный, с очень длинным хвостом.

– Да, я тоже его заметил. И на храпе у него два белых пятна у ноздрей. Может, спросить у хозяина? Вряд ли нам продадут этого осла, но хозяин мог бы его выкупить и уступить нам, а мы бы отработали, – сказал Тахмад.

– Представляешь, сколько за него запросят? Осел, служивший Мардуку! Осел, над которым – рука самого Мардука!

Тут пришли Гамид и Гугуд с лопатами. Разом с ними появилась Таш. Теперь она была не в открытом платье младшей жрицы и не в сандалиях из тонких ремешков, а в одежде женщины-огородницы – такой, чтобы солнце не сожгло кожу. И волосы, и лоб, и подбородок были прикрыты.

– Идем, – сказала она. – У нас мало времени.

И мы пошли за ней на восток.

К тому времени мы уже умели определять время по часам и знали, что такое дневной час и что такое ночной час. Так вот – мы шли целый ночной час и порядком удалились от Нашей Башни. Где-то на полпути Таш зажгла припасенный факел.

– Вот мы и пришли, – она показала на обширный плоский холм.

– Что это?

– Первая Башня. Или та, которую мы привыкли считать Первой.

– Это – Башня?

– Я знала, что вы не поверите. Поэтому велела взять лопаты.