Дурни вавилонские

Она была открыта по ночам, чтобы перед рассветом туда пришли камневозы и те, кто возит смрадные бочки.

– А в самом деле, это же страшно – когда всё доставляют снизу, – Левад почесал в затылке. – Но, с другой стороны, тем, кто гоняет вверх тачки с зерном, платят больше, чем нам…

– А что бывает, если столкнутся две тачки, мешок упадет, порвется, и зерно вывалится? – спросил умный Тахмад. – Мы-то соберем нашу глину с пола, ничего ей не сделается. А зерно испорчено, и возчик не получает дневной платы.

Мы немного поспорили – на какой срок нас продали вербовщики, и к кому идти, если мы захотим поменять хозяина.

Оказалось, что Гамид не выкинул из головы странную мысль посмотреть сверху на городские крыши. Когда мы уснули, он вылез из пещеры и прокрался к лестнице. Оказалось, что на ночь спускают решетки, так что по ступеням не пройти, но он как-то перелез вверх по веревочным перилам. Увернувшись от стражи, он вылез не менее как на шестом ярусе! И у него хватило наглости забраться в комнату стражников, пока они расхаживали по норе.

Дело в том, что мы, парни, очень редко смотрим в зеркало. У девушек есть маленькие зеркала из отполированной бронзы, а нам они ни к чему. Мы знаем, как действует зеркало, и этого достаточно – с головной повязкой и без него можно управиться. Кроме того, у отражения есть всякие колдовские свойства, это все знают. Тот, кого ты видишь, может тебя сглазить.

Гамид увидел из окна отражение Нашей Башни.

– Там подвесили огромное зеркало, и в нем – она! Высоченная, кверху чуть сужается, окна светятся! – выкрикивал он.

– Ты спятил. Откуда возьмется такое зеркало? Ты представляешь, как его пришлось бы отливать и полировать? – спросил умный Тахмад. – И к чему подвесили? На небе нет крючков!

– На небе могут быть крючки, – возразил Левад. – На что же боги подвешивают звезды?

– Нужно будет вечером обойти Нашу Башню и посмотреть, что там такое висит, – сказал Абад.

Но Левад с Тахмадом еще долго спорили о небесных крючках.

Утром они скоро выдохлись, и нам с Абадом пришлось им помогать, чтобы они не остались без каши и «кувшина». А потом, когда нас отпустили, мы не в город пошли, а вокруг Нашей Башни, мимо складов, сараев, мастерских и хлевов.