Деревянная грамота

Они как раз вышли в калитку, и Стенька быстрым шагом припустил в сторону церкви. Нечай шел рядом, вроде и не торопясь, однако длинные ноги позволяли ему идти вровень со спешащим Стенькой без малейшей суеты.

– Город это, что ли? – спросил Стенька.

– Вроде города… – не совсем уверенно молвил Нечай.

– И где же твое Буньково?

– А за Ивановкой.

– Еще того не легче!

Стенька кинулся наперерез первой же тетке.

– Слышь, где тут бабка Козлиха проживает?

– А вон, молодец!

– Бог в помощь! – запоздало приветствовал тетку Стенька и повернул к калитке в почерневшем заборе.

– Ты и Ивановки не знаешь?

– Погоди ты! – прикрикнул на парня Стенька. – Дай бабку сыскать! Потом про города с деревнями рассуждать будем!

Бабка Козлиха первым делом принялась выспрашивать Стеньку – тяжелы ли были сани, громко ли выл Ивашка Шепоткин, и выл ли, лежа потом в санях в неподвижности. При этом она увязывала в холстину травы с корешками, которые снимала со стены.

Стенька с Нечаем, который непонятно как и поместился в бабкиной избушке, молча и дружно поворачивали головы – с такой скоростью металась взад-вперед старенькая, скрюченная, но безмерно разговорчивая и шустрая бабка.

– Ну, ступайте! – прикрикнула она. – Не оставлять же вас в избе!

Вышли на двор, и тут бабка понеслась вперед. Кабы не черный плат, то была бы она, маленькая и стремительная, как мальчишка, выпущенный поиграть в снегу.

– Не знаешь, стало быть, Ивановки, – огорченно сказал Нечай. – А от нее до Касимова, сказывали, верст пять всего.

– Вот оно что, касимовский ты! – Об этом Стеньке следовало и самому догадаться.

Нечай при всем своем пригожестве, при светлых кудрях и румяных щеках, глаза имел раскосые и скулы высокие. В тех краях немало служилых татар проживало – должно быть, кто-то Нечаевой бабке и пособил…

– Буньковский.

– Как же ты в Москву-то из такой дали заехал?

– А купец Рудаков привез.

– И зачем же ты тому купцу на Москве понадобился?

– Кабы я знал! – воскликнул Нечай.

– Выходит, он тебя царя смотреть повез? – Стенька поглядел снизу вверх, пытаясь по лицу собеседника понять, не шутит ли тот.

Но Нечай не шутил. Он искренне был огорчен, что из такой дали завезли в столицу да и держат взаперти.

– А к дядьке Ивану ты как попал? – заехал с другого конца Стенька.