Береговая стража

Особа, которая вам покровительствует, предоставит иную должность, коли будете умны. Сейчас главное – разобраться, что произошло той ночью в театре. Отчего бедную Степанову сперва убеждали, будто ее любовник приедет к ней ночью, а потом удавили среди декораций. Сдается мне, что вы знаете ее любовника.

– Нет. Откуда мне его знать?

– Вы все время наблюдали за Степановой и бродили вокруг ее дома в разное время. Вы должны были его видеть, – строго сказал Келлер.

– Да если б видел!.. Я же до вчерашнего вечера не знал, что у нее есть любовник! – этот допрос уже стал Саньку раздражать.

Он видел, что любезный Келлер как-то незаметно поменял тон и в голосе его, что бы он ни говорил, звучит: а я тебе, голубчик, не больно верю.

– Я полагаю, знали. Вам нет нужды это скрывать – я на вашей стороне, сударь. Даже когда б вы застали Степанову с ним в постели задравши ножки кверху…

Санька кинулся к Келлеру, чтобы ударить его кулаком в лицо. Как всякий человек, не обученный драться, он имел в себе некое паршивое существо, не дающее кулаку набрать нужную скорость и мешающее вложить в удар всю душу.

Двигался-то Санька быстро и оказался возле Келлера мгновенно, однако тот, человек полный и на вид не больно шустрый, легко увернулся, да еще и засмеялся.

– Полегче, сударь, – сказал он грубовато. – Не то, коли я ударю, умаешься по полу ползать да зубы собирать. Садись, дурень.

Санька кинулся прочь из гостиной.

Этот сукин сын говорил гадости про убитую Глафиру – никто из береговой стражи бы до такого не додумался.

Принимать от него благодеяния было бы постыдно!

Однако в сенях Саньку перехватил невысокий молодой человек легчайшего сложения, с узким личиком и лихим прищуром веселых глаз.

– Стой, сударь, куда ты понесся? – крикнул он.

Санька очень нехорошо посмотрел на него – но остановился. Рассудок его проснулся – неизвестно, где шуба и шапка, а без них бегать по Санкт-Петербургу в мороз как-то неуютно, да и куда бежать?

В дверях появился Келлер.

– Да будет тебе, – сказал он.

 – Экий обидчивый! Мир, мир! Санька подумал – и вернулся в гостиную. Вслед за ним вошел и худощавый кавалер.

– Моська тебе кланяется, – загадочно сообщил он Келлеру.

– Что Моська? В добром ли здравии?

– Уже из дому выезжает. Предупреждали же – тут не Франция и даже не Датское королевство, тут отсыреешь и горячку схватишь единым мигом.

– Моське бы это гнилое время дома пересидеть, – заботливо сказал Келлер. – А он с визитами разъезжал.