Аметистовый блин

Тут лишь Сережа понял, что Наследник читает начало какой-то восточной сказки, чуть ли не из «1001 ночи».

Время для сказок было самое подходящее!

– Там дальше всякие приключения, – вдруг сам себя прервал Наследник. – Но вот еще! «Тогда Исма Ятим взял меньший сапфир, положил его на золотой поднос, и из сапфира вышли два несказанно прекрасных павлина; другой же сапфир он опустил в хрустальный флакон, и тотчас тот сапфир зазвучал, и полилась из него музыка дивной красоты, в коей сменяли друг друга сто двенадцать ладов…»

Сережа и Майка переглянулись.

Вроде бы в белой горячке мерещатся мыши и чертики, но уж никак не павлины. А что Наследник вполне мог допиться до белой горячки – они и не сомневались.

Нежность, озарившая Майконо лицо при упоминании об Авесте и зороастризме, уступала понемногу место скепсису. Она любила сказки – но, так сказать, сказки научные, а не фольклорные!

– Тогда царевна Мехран Лангкави так помыслила в сердце своем: «До каких пор мне скрываться в сапфире? Выйду-ка я из него и сыграю шутку с государем и государыней», – Наследник, увлекшись, заговорил от лица юной царевны тоненьким голоском.

 – Подумав так, она вышла из сапфира, подобная полной луне, и свет, озарявший лицо царевны, заиграл в самоцветах и драгоценных уборах государева терема…

Насколько Сережа понял, Мехран Лангкави принялась бродить по какому-то спящему гарему. Но ничего общего между гаремом и Данкой он, как ни тужился, найти не мог.

– Ну, дальше эротические подробности… – Наследник вдруг засмущался.

 – Вам ясно примитивное повторение изначальной схемы? Сапфир – в бирюзе, бирюза – в хрустале? Вам ясен путь распространения традиции?

– Ясен, ясен! – быстро сказала Майка. – Традиция прекрасная, но, знаете, нас время поджимает!

– Что – время? – спросил Наследник. – Что такое время по сравнению с вечностью? И которое время вы имеете в виду?

Он уставился на Сережу, которому сейчас было вовсе не до философии.

– У нас нет ни времени, ни вечности, – сказал Сережа, вставая с табурета.

– Да подождите же! – взвыл Наследник. – Вы ведь ничего не поняли! Сейчас я прочитаю еще один отрывок! И вам кое-что станет ясно!

Он протянул к полкам руку, причем она вытянулась сантиметров на двадцать поболее, чем ей полагалось по человеческой анатомии, и цапнул еще одну книгу.

Майка тоже встала.

Ни нежности, ни скепсиса уже не было в ее глазах, а только паника.