Аметистовый блин

– Андреич, а если оклемаются?

– Не оклемаются.

С тем все трое торопливо скрылись в глубине большого проходного двора.

Сережа и Майка замерли в полном остолбенении. До них не сразу дошло, что люди, которые вышли с сумками, – обыкновенные воры.

В квартире ювелира-алкоголика было что взять. С незапамятных времен висели там неплохие картины, а его коллекции камней были находкой для знатока. Даже Майка, которая знала до этого визита, что есть бриллианты, рубины и изумруды, а все прочее не в моде, была поражена сокровищами и окружавшими их легендами.

Прошло некоторое время – секунд шесть, а то и семь, – пока бывшие супруги догадались переглянуться.

– Кто не оклемается?… – страшным шепотом спросила Майка.

Тут у Сережи в голове сработало. Он оставил Майку и побежал к двери, ведущей на лестницу. Майка понеслась за ним.

Когда она взбежала вверх по лестнице, он уже перестал жать на кнопку звонка и прикидывал, как бы развернуться, чтобы ударить в дверь ногой или плечом.

– Не открывают? – в ужасе спросила она. – Ой! Там же – Данка!

Сережа отошел насколько мог, в два шага придал телу наивозможнейшее ускорение, за пять сантиметров от двери успел повернуться и влепился в нее плечом. Ничего не вышло.

Не отвечая на трагические выкрики Майки, он повторил попытку – и вместе с дверью влетел в коридор, причем дверь наткнулась на старый и бездействующий холодильник, а Сережа пронесся мимо него и затормозил о вешалку.

Вешалка рухнула.

Майка увидела Сережу, стоящего по колено в доисторических пальто и шубах. Судя по мужественной неподвижности лица, он плохо понимал, что за дрянь на него свалилась.

– Газ!.. – воскликнула Майка.

– Газ… – ошалело подтвердил Сережа.

Они одновременно кинулись на кухню и увидели весьма правдоподобную картину – вскипевший в большой джезве кофе залил горелку.

Выключив газ и открыв окно, они поспешили в комнату – и увидели там печальную картину.

И Наследник, и Маркиз-Убоище – оба лежали на полу, на вид – пьяные беспредельно, однако что-то было в этом опьянении странным и для Сережи, и для Майки, буквально четверть часа назад видевших этих людей хоть и нетрезвыми, но вполне бодрыми.