Игра Водящего

Вокруг разбросаны маркеры, кисти и бумага. Зак как зачарованный уставился в стену.

– Он здесь всё время так? – шепчет Лирик. – Это похоже на тюрьму… так нельзя…

Ниа подталкивает меня.

– Поговори с ним.

Я упираюсь.

– Почему я?

Ниа толкает меня. Я поворачиваюсь, хватаю её за руку. Она вырывается. Я злобно смотрю на неё. Она рычит.

– Отвали!

Лирик растаскивает нас.

– Прекратите! Надо торопиться. Миссис Мёрфи вернётся с минуты на минуту.

– Мы все пойдём, – решает Ниа.

Прекрасная мысль. Мы все входим в комнату, как будто склеенные скотчем.

– Зак, – мой голос дрожит. – Слушай, мы хотим спросить тебя про вчерашнее.

Никакого ответа.

– Карла и Шей пропали, – продолжаю я.

Тишина.

– Зак, – Лирик протягивает сломанную гармошку, – не переживай. Я подарю тебе новую. – Он в задумчивости подносит её к губам и наигрывает простенькую мелодию. Звуки получаются отвратные.

Меня передёргивает.

Лирик перестает играть и долго смотрит на гармошку.

– Оставь пока эту, если тебе захочется попрактиковаться.

Ниа хватает меня за руку, когда Лирик толкает гармошку и та скользит по истёртому дощатому полу. Гармошка останавливается около ноги Зака, но тот не реагирует. Он продолжает смотреть на изображение большого чудища, вроде насекомого. У него огромная голова и красные глаза – ни рта, ни носа. Зак нарисовал руки, покрытые чешуёй, с длинными острыми когтями. За спиной чёрные шипастые крылья. Выглядит жутко и очень реалистично.

– Неудачная идея, – замечаю я. – Давайте…

Зак неожиданно подскакивает и поворачивается лицом к нам. Мы шарахаемся и дружно налетаем на стену. Он движется через комнату к нам. Он ещё бледнее, чем вчера. Царапины на его руках ещё заметнее.

– Джастин, – шепчет Ниа дрожащим голосом, – посмотри на его запястье.

Там круглый след размером с монету.

– Это метка. Вот такая была на руке у Карлы, – ужасается Квинси.

Я сглатываю.

– Зак!

По его щекам текут слёзы.

Это одно из последних моих хороших воспоминаний. Через месяц я узнал о болезни мамы. Зак меня тогда поддерживал. Он проводил со мной почти всё время. Он даже помогал ухаживать за моей мамой, когда я не мог – мне было невыносимо видеть, как ей плохо.