Дикая Магия

– Да что с тобой?! – разозлилась Морья и ударила дурёху по щеке, приводя в чувство.

И только тут заметила, что кончики пальцев почернели, как если бы она сунула их в золу.

– Дикая… У тебя дикая магия! – в ужасе прошептала сестра.

***

Дикая магия.

Дикая. . .

Магия.

Нет. Не с ней. Не у неё. Неправда!

Морья успела затащить в дом сестру, хоть та и порывалась бежать во двор. Но где хуже: во дворе с золотыми или в избе с проклятой ведьмой?

Ведьмой. . . Да, Морья теперь проклятая ведьма.

Братья свесились с печки, но завидев, что творится, отпрянули с испуганным визгом.

В сенях загрохотало – кто-то вломился в избу.

– Лика! Савка! Микей! Мо… – Зычный голос отца непривычно дрогнул и затих.

Мать вбежала следом. Глаза её были широко распахнуты, лицо бледное, как у покойницы.

– Морьюшка!

Она хотела было обнять старшую, но вместо этого задрожала всем телом, по щекам покатились крупные слезы.

– Морьюшка… – безучастно повторила мать, но больше ни шага не сделала.

По двери несколько раз ударили.

– Государем предписано, чтобы каждый, уличенный в обладании дикой магией, был изловлен и доставлен во дворец!

Казалось, от приказа золотого сотрясаются стены.

Морья до боли закусила губу, и, как в детстве, шагнула к отцу в поискахзащиты.

Отец отшатнулся, по его лицу пробежала судорога, словно он боролся с одолевавшим его отвращением.

– Папа?

– Покажи руки, – почему-то глядя в сторону, потребовал он.

– Я. . .

– Руки!

Морья вытянула вперёд стиснутые кулаки.

– Разожми.

Распрямлённые пальцы дрожали сильнее, чем когда прошлой зимой она слегла с горячкой. И были всё такими же чёрными, точно испачканными сажей. Морья попыталась обтереть их об юбку, но ничего не изменилось.

Отец не притронулся к ней и тихо сказал:

– Отворяй дверь, мать. Правду сказали. . .

Мать от его слов взвыла, но с места не сдвинулась.

Савка с Микеем тихо позвали с печи:

– Тятя…

– А ну молчать! –гаркнул отец, но его крик тут же перекрыл голос золотого с улицы.

– Живо! А не то дом подожжём, всех выкурим! Укрывать дикого – государственное преступление!

Морья задрожала. Не пролившиеся слёзы слепили, душили. Невыносимо было видеть убитую горем мать, суровый холод отца. Лику, со страхом смотрящую на нее из дальнего угла.