Медиум Мириам

Нос двоедушника шевелился, как у собаки, а глаза стали совсем звериные: и не скажешь, что не волчьи.

– Чем-то?

– Эфо не я! – Викси чавкнула, дожёвывающая сливу размером с собственную голову.

– Кем-то, – поправился Леши.

– Тю! Знаешь, сколько народу тут ходит? – присвистнула фея и метко запустила косточкой в ящик для пожертвований.

Оборотень упрямо нахмурился:

– Своих я знаю. Все на охоте. А следы свежие. Пахнет кем-то чужим.

Мириам обескураженно занюхнула рукав своей рубашки, но особых ароматов не заметила.

Оседлавшая шею оборотня Викси вытерла ладони о платье, ухватилась за его уши, как за поводья и проговорила:

– Чё-т мне это не нравится, ребята…

А когда Леши толкнул дверь и та, срезанная с петель, с грохотом рухнула вовнутрь, взвизгнула и натянула «поводья» так, что едва не оторвала их от черепа.

– Викси! – одёрнула Мири.

– Что?! Я женщина нежная и пугливая!

– Зато теперь тот, кто внутри, нас точно услышал, – поджал губы призрак. – Но ничего, будет на три призрака больше.

– Ты же утверждал, что ты не призрак.

– Я – нет. Но я же не сказал, что их станет четверо. Просто «на три больше», – философски пожал плечами он.

– Подожди снаружи, – велел оборотень и, крадучись, нырнул в темноту.

– Ага, щаз! – отозвалась девушка. Выждала для приличия несколько ударов сердца и двинулась следом.

Призраку идея не пришлась по вкусу.

– Так, стоп! Ведьма! Ты же не собираешься на самом деле идти внутрь?

Девушка опешила:

– Конечно собираюсь! Туда же Леш идёт!

– Ну а ты не ходи, делов-то?

– Как это?

– Смотри: разворачиваешься и… шагаешь в противоположную сторону.

– Шутки у вас, сударь… – лоб Мири перечеркнула морщинка.

– Шутки? Я не умею шутить, ведьма. Ты единственная моя связь с реальным миром, так что, будь добра, не подохни… Да что с этой бабой не так?! Стой!

Призраку пришлось догонять медиума, чтобы не упустить её из виду в тёмном коридоре.

Без освещения видел только оборотень, Мириам же натыкалась то на остывший светильник, то на вазу, то на нечто мягкое, валяющееся на полу, наверное, шкуру.

– Леш? Леш, ты где? – звала она, но не слишком громко, чтобы, не дай святые, на зов не явился кто-нибудь лишний.

Как на зло, оборотень не откликался. Не откликалась и Вик, бурчание которой до того служило путеводной звездой, поэтому девушке, выставив вперёд руки, пришлось пробираться вслепую.