Медиум Мириам

Девушка молча оттопырила замаскированный юбкой карман. Викси покосилась на него и активно замотала головой:

– Неа.

– Да.

– Я туда не полезу.

– Ещё как полезешь, – прищурилась Мириам.

– Это унизительно!

– Угу, и в этом весь смысл, – не стала спорить рыжая.

– Я взрослая самодостаточная фея! Я вполне в состоянии…

– Упиться в хлам, забыть про работу и наплевать на время? – елейным голоском подсказала рыжая.

– Когда-нибудь, – понурив голову, фея поплелась к краю стола, – когда ты решишь, что опасность миновала, а обиды забыты, я выжду самый неподходящий момент… и обломаю тебе весь кайф.

Прежде чем трагично броситься вниз, она отсалютовала оборотням, наблюдающим за картиной с навернувшимися на глаза слезами:

– И помните, парни! Запомните этот день и рассказывайте о нём внукам! День, когда вы пили с самой Викси-и-и-и-и!!! Не могла подождать, пока я речь закончу?!

Столкнувшая подругу в карман девушка запихала фею поглубже:

– Ты её ещё полночи читала бы.

– И нафига мне делать это без зрителей?! Ты не даёшь раскрыться моим актёрским талантам! Губишь во мне гения!

– Алкоголика я в тебе гублю. Не буянь, Вик, у нас хороший клиент сегодня. Оно того стоит.

Фея мгновенно высунулась из убежища и деловито поинтересовалась:

– Насколько хороший?

– Как минимум на новое платье, – хмыкнула Мириам, бессовестно играя на слабостях феи.

– Ладно.

И Мириам рассказывала. Про страдающую вдовушку, отказывающуюся снимать траур вот уже второй год и всюду жалующуюся, как бессовестно и невовремя покинул её любимый супруг, оставив в наследство всего-то имение, пару магазинов, плодородные поля с сытыми работниками, два сундука шелков и небольшую (большую!) денежную компенсацию за неудобства с похоронами. Про личную жизнь вдовушки известно немногое, лишь то, что супругу она была верна, заглядывала в рот и убивать его намерений не имела, а стало быть, насильственную смерть исключаем.

К сожалению, путь от трактира до соседней улочки, где девушки и оставили своё передвижное жилище, занимал крайне мало времени, поэтому сообщить больше Мири не успела: кибитка, в которой прибыла госпожа в чёрном, уже стояла рядом с разукрашенной повозкой медиума, а флегматичный кучер слегка подрёмывал, почти не слушая неумолкаемый стрёкот хозяйки.